Куролесов и Матрос подключаются - Страница 11

1 1 1 1 1 Рейтинг 4.09 [32 Голоса (ов)]

 

Глава восьмая. Капитанский кашель

Облако, странное облако висело над бурьяном. То, казалось, в облаке этом мелькает радужная пыль, то вроде моль, то мыльные пузырьки или цветочки липы.
Но не было в облаке ни моли, ни пыли, в нём были только чувства. Это облако состояло из чистых человеческих чувств, прозрачных и нежных, в которых не было ничего мутного, ничего пыльного. Это было облако истинной и внезапной любви.
Обойдя облако слева, старшина Тараканов раздвинул бурьян и даже не понял поначалу, что он увидел. Он отпрянул и нервно взвёл курок, а после снова сунул в бурьян усы. Приглядевшись, он сообразил, что видит двух человек, которые обнимают большой оцинкованный бак. И один из них, в котором старшина с трудом узнавал Куролесова, бьётся в бак головою, приговаривая:
— Но я же люблю, люблю!
Боком-боком старшина вывалился из бурьяна и обратился к старшему по званию.
— Разрешите доложить, — шёпотом сказал он, убирая оружие. — Там Куролесов бьётся головою в бак. С ним какая-то баба белого цвета.
— Что за белая баба? — вздрогнул капитан и решительно шагнул в бурьян.
Довольно скоро, впрочем, он вышагнул обратно, зацепив известное нам облако правым плечом.
— Мда… — сказал он, — непонятная история… неясно… неясно…
— Кажется, они борются за обладание баком, — предположил старшина. — Возможно, в баке находится что-то ценное, какая-нибудь важная улика. Вот Куролесов и вцепился в бак.
— Вряд ли, — сказал капитан. — Слышите? Они целуются!
— Фу, неловко-то как! — застыдился старшина. — Ой, как мне неудобно!
— Надо его оттуда как-то вызвать. Только поделикатней.
— Хотите, я его кашлем вызову?
— Как это?
img 24— А вот так: кхе-кхе-кхе… — И старшина деликатненько закашлял.
Некоторое время они поджидали, какое впечатление произведёт таракановское «кхе-кхе-кхе». Никакого эффекта не последовало, только раздался особенно гулкий удар в бак, от которого облако любви подпрыгнуло повыше.
— Чего тянуть и кашлять? — раздосадованно сказал старшина. — Пойду сейчас и арестую обоих, а бак отберу как вещественное доказательство.
— Товарищ старшина, вы эти старые методы бросьте. Сейчас не те времена. Ладно, я сам кашляну, чёрт подери!
Капитан набрал в грудь воздуху и что есть силы кашлянул:
— Гррррхххммм!
Через две, как потом подсчитали, секунды из бурьяна выкатился всклокоченный Куролесов. Он растерянно озирался, дожёвывая очередной огурец.

— Товарищ капитан, — сразу, с ходу начал он, — нужно срочно в Глухово. Они ушли в Глухово к Хрипуну. Это ведь был сам Харьковский Пахан.

Глава девятая. Раздвоение облака

Потягивая за собою бак, из бурьяна вскорости выбралась и Шурочка.
— Вась, это кто же? — изумлённо спросила она.
— А это наш председатель колхоза, — сразу нашёлся Куролесов, делая капитану бровями знаки-намёки, — а уж это бригадир — товарищ Тараканов.
— Уй, какие усы! — засмеялась Шурочка. — Вась, отрасти себе такие!
— А вас как звать-величать? — по-председательски строго спросил капитан.
— Шурочка я. Александра.
— Хорошее имя, — одобрил бригадир, довольный похвалою в адрес усов. — Бодрое имя! Как у Пушкина!
Шурочка потупилась в сторону бака.
— Где проживаете? — спросил председатель.
— В городе Картошине. Улица Сергеева-Ценского, 8.
— Позвольте, позвольте, это в Карманове улица Сергеева-Ценского.
— У нас тоже. Мы от Карманова не отстаём.
Старшине Тараканову хотелось задать какой-нибудь вопрос, желательно колхозно-бригадирский.
— А как у вас в Картошине с картошкой? — деловито осведомился он.
— Хорошо, — обрадовалась Шурочка. — Из Кашина привозят. Синеглазку. Ну такую картошку с голубыми глазами.
— Вы любите синеглазку? — кокетничал старшина.
— Уй! Натурально!
— Да-да! — сказал капитан. — Синеглазка хороший сорт, но нам сейчас не до картошки. Мы ведь по срочному делу. — И тут капитан хлопнул Васю по плечу. — Надо налаживать механизацию. Понял? Поехал в Карманов, а технику не отремонтировал? Нехорошо, товарищ!
— Да как же товарищ ка… председатель. Редуктор перебрал и гусеницы откувалдил.
img 25— Многое, очень многое нам ещё надо откувалдить, дорогой товарищ.
— Ты уж, Васьк, прости, — встрял и Тараканов, — но я, как бригадир, должен поддержать товарища ка… председателя. Кувалдить так кувалдить!
— Давай, давай, Вася, срочно прощайся с гражданкой… машина ждёт. Вы уж простите, Александра, Вася у нас мастер, без него как…
— Как без пассатижей! — подсказал старшина новую техническую мысль.
— Шура, — сказал Вася, — пойми… отойдём в бурьян.
Они отошли в сторону, и облако заколебалось, заволновалось.
— Ты, главное, не беспокойся, — говорил Вася. — Поезжай в Картошин и будь в Картошине. Я тебя найду. Только в Картошине будь. И оставь для меня в баке хоть пару огурцов.
— Обязательно, обязательно оставлю. Килограмма два, точно.
Вася оттолкнул бак, крепко обнял Шурочку и выбежал из бурьяна.

И облако немедленно разделилось на две части. Одна часть полетела за Куролесовым, а другая осталась на месте. Когда-нибудь они снова воссоединятся, найдут друг друга, сольются в одну большую грозовую тучу, и тогда разразится такая гроза, такой грохнет гром…
Отчего-то взгрустнулось Шурочке. Вася ведь ей и вправду понравился. Хороший всё-таки, чувствуется, парень. Конечно, он всё врёт, никакой он не тракторист и в подвал попал неизвестно почему. А эти, конечно, не колхозники, а скорей всего оперативники, да ведь не в этом дело. Дело в том, что парень хороший.
— Ладно, — решила она, — поеду в Картошин и буду ждать.
И она поехала в город Картошин с остатками облака над головою и с огурцами в баке и терпеливо ждала. Ждала и ждала. Долго.