Menu

Пять забавных медвежат - Бондаренко В. - КОГДА ПОМОЧЬ НЕКОМУ

1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 [4 Голоса (ов)]

Пять забавных медвежат (сказочные истории)


КОГДА ПОМОЧЬ НЕКОМУ

медведь под деревом

Услышит, бывало, медведь Тяжёлая Лапа как сосед кричит: «Помогите, бьют меня!» — лезет поскорее в берлогу. Забьётся в угол потемнее, сидит, бурчит:
— Лес большой. И без меня есть кому помочь Потапу.
И всегда так было: как только услышит, что бьют Потапа, лезет в берлогу. А один раз сам попался. Прижали его медведи из соседней рощи и ну тузить, под бока подсаживать.
Завопил медведь Тяжёлая Лапа:
— Помогите! Бьют меня!
Увидел, что Потап мимо идёт, заорал ещё пуще:
— Бьют меня, помоги, Потап!
Но Потап сторонкой, сторонкой и ушёл в чащу. Надавали медведи тумаков медведю Тяжёлая Лапа и ушли, а медведь Тяжёлая Лапа к Потапу побежал.
— Что же, — говорит, — ты не помог мне? Ты же видел — бьют меня.
— Видел, — подтвердил Потап.
— Ты же слышал — зову я.
— Слышал, — подтвердил Потап.
— Что же ты не пришёл выручать меня?
— А я подумал: лес большой, и без меня есть кому помочь тебе. И прошёл мимо.

Почесал медведь Тяжёлая Лапа шишку под глазом, сказал:
— Ты уж если услышишь в следующий раз — кричу я, беги скорее. Ты всегда так думай: что, кроме тебя, мне помочь некому.

медведь в гипсе

НАЗЫВАЛСЯ МЕДВЕДЬ ДРУГОМ

Часто бывал медведь Тяжёлая Лапа в гостях у медведя Спиридона. Придёт и поскорее за стол лезет:
— Давай-ка угостимся чем-нибудь, Спиридоша.
Сроду ничего своего не имел, только тем и кормился, что по гостям ходил. Чаще всех у медведя Спиридона бывал. Говорил ему, за столом у него сидя:
— Ты мой самый лучший друг.

медведи и мед

И медведь Спиридон верил ему. Но случилась с ним однажды беда. Пустил кто-то по лесу слух, что это он в прошлую среду выкрал у медведя Потапа улей с мёдом.
И отвернулись все от медведя Спиридона, перестали с ним даже здороваться: в Гореловской роще воры не в почёте… Говорил медведь, что не брал он, что его в этот вечер и в роще-то не было, но ему никто не верил.
Тогда пошёл медведь Спиридон к медведю Тяжёлая Лапа:
— Замолви за меня слово. Защити.
— Что ты, — попятился от него медведь Тяжёлая Лапа. — Стану я тебя защищать, и скажут всё: значит, и он заодно с ним, значит, и он поворовывает. Ты уж как-нибудь сам защищайся.
— Но ты же знаешь, не крал я мёд у Потапа. Мы же с тобой в этот вечер в Осинники ходили, осинским медведям бока мяли, на рассвете вернулись, когда уж улей пропал у Потапа.
— Это верно, — сказал медведь Тяжёлая Лапа, — ходили мы с тобой в Осинники, и верно, что на рассвете вернулись, но ты меня в эту историю с ульем всё-таки не впутывай, не замарывай меня.
И дверь перед медведем Спиридоном захлопнул, даже в берлогу не впустил его.
— Нам, — говорит, — нельзя с тобой, как прежде. Ты на подозрении, и на меня может тень упасть, а воры у нас в роще, сам знаешь, не в почёте. Ты уж не ходи ко мне, не ославливай меня.
И ушёл медведь Спиридон ни с чем домой от медведя Тяжёлая Лапа. И кто его знает, как бы он снял позор с себя, если бы не прослышали о его беде медведи из Осинников. Пришли они в Гореловскую рощу и сказали:
— Зря грешите на Спиридона. Не был он на воровстве в тот вечер. Он у нас в роще был, бока нам мял. Так намял, что до сих пор прийти в себя не можем… На рассвете ушёл от нас, вот и судите сами: вор он или нет.
И увидели все: не виноват медведь Спиридон. Извинились перед ним, что так плохо думали о нём. И опять всё пошло, как прежде: в почёте был медведь Спиридон и в уважении.
Узнал медведь Тяжёлая Лапа, что все снова дружат с медведем Спиридоном, пришёл к нему.
— Пусть, — говорит, — и у нас с тобой будет, как было.
И полез за стол.
— Давай-ка угостимся чем-нибудь, Спиридоша, давно вместе не сиживали.
А медведь Спиридон взял палку, расхряпал её пополам, протянул медведю Тяжёлая Лапа:
— Сделай, как было.
Долго возился с палкой медведь Тяжёлая Лапа: и приставлял куски друг к другу, и связывал их, пальцы занозил, но так и не смог ничего сделать. Вернул медведю Спиридону, сказал:
— Как было — не будет.
— Вот и я тебе то же самое скажу, — подхватил его слова медведь Спиридон. — Как было у нас с тобой, уже не будет. — И выставил медведя Тяжёлая Лапа из-за стола за порог.
Шёл медведь Тяжёлая Лапа домой и ворчал на самого себя:
— Эх, как я обмишулился. Такого кормильца потерял!.. Но кто же мог подумать, что всё у него обойдётся так.

Пять забавных медвежат

ОБИДЕЛСЯ МЕДВЕДЬ НА СВЕРЧКА

Бежала Лиса мимо берлоги медвежьей и подумала: «Дай погляжу, чем медведь занимается». Смотрит в щёлку, а медведь сидит за большим столом и большой ложкой из большой миски мёд ест.
Потянула Лиса дверь на себя, а она закрыта. Тук-тук — Лиса лапкой, а сама в щёлку смотрит, что дальше будет.
Вскочил медведь, схватил миску с мёдом, снёс её в дальний угол, прикрыл лопухом, смахнул ладонью крошки со стола и уж только после этого спрашивает:
— Кто там?

медведь и лиса

— Я это, Михайло Иваныч, — говорит Лиса. — В глаз что-то попало. Погляди, пожалуйста, окосеть боюсь.
Впустил медведь Лису в берлогу. Глядит в её глаз, а он чистый-пречистый, ну даже самой крохотной пылинки нет в нём, и небушко голубое.
— Ты пошире его, Михайло Иваныч, растаращивай, поглубже смотри, а то окосею и буду на вас на всех одним глазом глядеть, — говорит Лиса.
А сама думает: ну как, как, как заставить медведя медком её угостить.
И тут — тиррик, тиррик — затиррикал сверчок в углу, и Лиса сразу уши навострила:
— Что, что?.. Ну и что? Михайлы Иваныча миска. Он куда хочет, туда и ставит её.
— О чём это ты? — насторожился медведь.
— Да вон сверчок говорит, — отвечает Лиса, — что ты миску со стола в угол составил и лопухом прикрыл. А я ему и говорю: «Твоя миска, ты её куда хочешь, туда и ставишь».
— Верно ты говоришь. Какое дело сверчку, куда я миски свои ставлю и чем прикрываю их, — сказал медведь и опять в чистёхонький лисий глаз уставился.
А сверчок опять — тиррик, тиррик — в углу.
— Что, что? — нацелилась в его сторону ухом Лиса. — Ну и что? На то и миска, чтобы в ней держать что-то.
— О чём это ты ещё? — хмуро сказал, сдвинув брови, медведь.
А Лиса ему:
— Да не я, Михайло Иваныч, сверчок. Говорит, что у тебя в миске мёд. А я ему и говорю: ну и что? Твоя миска и мёд твой, ты его в чём хочешь, в том и держишь.
— Ну и правильно ты говоришь, — одобрил медведь. — Какое дело сверчку, что я держу в своих мисках. Гляди какой!
А сверчок — тиррик, тиррик — в углу. А Лиса сразу:
— Что, что?.. Ну это ты брось. Нет уж оставь, пожалуйста. Не такой Михайло Иваныч медведь, чтобы скряжничать. У него натура широкая, он каждого пригреть и приласкать норовит. Напраслину на него не возводи, не поверю.
— О чём он там ещё? — громыхнул медведь басом.
— Да говорит, что ты это от меня мёд спрятал, чтобы не угощать меня, а я говорю, что не такой ты медведь, чтобы от гостей угощение прятать, в одиночку застольничать.
— Ну и правильно ты говоришь, — вспыхтел медведь и пошёл в угол за миской. — Вот брехун, а! Да у меня и в мыслях никогда не было такого. Садись, пожалуйста, угощайся, у меня в погребе ещё есть.
Глядел медведь, как сидит Лиса за его большим столом и его большой ложкой из его большой миски мёд ест и думал о сверчке:
«А! В моей берлоге живёт, моим теплом греется и мои же тайны выдаёт… Какие квартиранты бывают!»

кузнечек

Понравилась сказка? - Поделись с друзьями!

 

 

 

 

 

Роман Моногамия

 

 

 

Система Orphus