Занимательная стандартизация - Белоусов В. - Страница 10

1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 [1 Голос]

Занимательная стандартизация



У Алексея Максимовича Горького есть такая мысль: «Человек по натуре своей художник, так как всюду так или иначе стремится вносить в свою жизнь красоту». Вносит он ее и в промышленные изделия, закрепляет в стандартах все более обязательное требование к вещам — быть красивыми. Поэтому сегодня рука об руку с инженером и рабочим трудится художник-конструктор.
Что же могут создать художники-конструкторы, или, как их еще называют, дизайнеры? Абсолютно все: от набора кухонной посуды до трамвая. Но в первую очередь, конечно, станки, потому что это «машина номер один». Ведь именно на станках создаются все машины и приспособления, которыми мы пользуемся.
Когда мы говорили о замечательных архитектурных памятниках прошлого, то неоднократно упоминали, что они были гармоничны и пропорциональны. Могут ли станки быть такими же? Не только могут, но и должны.
Заглянем на машиностроительный завод, где мы уже побывали раньше. Вот в одном из цехов стоят два шлифовальных станка. У первого ясная, гармоничная форма, все его рычаги управления сосредоточены в двух местах, слева и справа, как раз на уровне рук. Чувствуется, что рабочий, который шлифует на нем какую-то деталь, очень доволен своим станком. Не глядя, он протягивает руку, и она сама ложится на нужный рычаг. Он даже не отрывает глаз от обрабатываемой детали. Его сосед, наоборот, каждый раз ищет взглядом рычаг или кнопку, потому что они разбросаны по всему станку. А пока он это делает, станок снимает с детали лишний слой металла, и она получается не такой качественной, как у первого. К тому же этот станок уж очень некрасив, как будто какой-то безалаберный человек приволок сюда всякие разнородные узлы и соединил вместе неизвестно зачем.
Да, мало похожи эти станки, никак не скажешь, что они в общем-то одинаковые, и тем не менее это так. Перед нами один и тот же станок. Но сначала он был разработан без участия дизайнера. Вот и получился таким неказистым. А потом его решили переделать. Дизайнер и инженер-конструктор вместе взялись за его усовершенствование. Рациональная форма сделала станок красивым и удобным. Отпала необходимость применять целый ряд тяжелых, неуклюжих деталей. Станок полегчал на целых 500 килограммов. Два станка — это уже тонна сэкономленного металла. А выпускаются они сотнями и тысячами. Вот какую экономию дало стране новое оформление шлифовального станка.
Когда мы произносим слово «красота», мы обычно не обращаем внимания на корень, от которого оно образовано — «крас». От этого же корня происходит и другое слово — краска. Это не случайное сходство. Действительно, если даже очень красивую вещь покрасить неподходящей краской, она сразу же потеряет вид.
Не так давно я побывал на большом ленинградском заводе. В одном из его цехов блистало яркое, радостное солнце. Люди весело переговаривались друг с другом. Смена уже близилась к концу. А у рабочих как будто и не было усталости. В соседнем же цехе было, напротив, сумрачно. Люди выглядели утомленными. Почти не разговаривали и мало шутили.
Разве так бывает, чтобы солнце освещало только половину здания? Бывает. Ведь этим солнцем была красота. Настоящего солнца не было видно уже несколько дней, потому что погода была плохая и шел дождь. И все же у меня было такое ощущение, что в первом цехе светит солнце, потому что стены были выкрашены в жизнерадостные светлые тона. И хотя не так уж много света пробивалось в окна, зато весь он оставался в помещении. Стены его не поглощали, а словно излучали наружу. И станки в цехе тоже были очень симпатичные — зеленые, голубые, салатные. Как будто это был не цех, а веселый парк ранним июньским утром.
В это же самое время в смежном цехе стоял угрюмый декабрьский день. Прокопченные грязно-серые стены жадно поглощали свет, проникавший с улицы. И станки здесь были под стать стенам, такие же насупленные и недовольные. Ничего. Недолго им быть такими. В углу уже стояли бидоны с краской, кисти и пульверизаторы. Скоро и здесь тоже будет светло и празднично. И действительно, когда через неделю я снова оказался на этом заводе, цех было не узнать. Честно говоря, я чуть не спутал его с первым, потому что теперь он ни в чем ему не уступал.
Вот что может дать самая обычная стандартная краска! Однако для того, чтобы она соответствовала стандарту, ее нужно очень тщательно готовить. В последнее время простые цвета — красный, зеленый, коричневый — употребляются все реже. Зато сложные переходные цвета пользуются все большей популярностью. Мы охотно носим одежду и обувь «составных» цветов, красим в них здания и автомобили. Но как добиться, чтобы такая сложная краска была нужного оттенка? Ведь одному химику покажется, что она темновата, а другой скажет — она такой и должна быть. Ведь каждый человек воспринимает цвета чуточку по-своему. Как же быть? Ученые нашли выход из этого трудного положения. Они решили доверить контроль беспристрастным электронным машинам. Так что теперь при решении споров между химиками электронно-вычислительная машина выступает в роли арбитра. «Скажет» машина, что краска соответствует стандарту, значит, так оно и есть. Поэтому качество красок, изготовленных с помощью этого электронного консультанта, всегда отличное. Значит, и вещи, которые будут потом ими покрашены, тоже будут отличными, красивыми, соответствующими лучшим мировым стандартам.
Прочитав эту главу, вы вряд ли поддержите человека, который скажет, что стандарт и красота несовместимы. Напротив, только стандартизация позволяет в условиях массового производства создавать непохожие друг на друга изделия. Разнообразные и эстетичные. Позволяет, благодаря уже знакомым вам унификации и агрегатированию, с помощью которых из сравнительно небольшого набора строительных или любых других элементов создаются самые разные вещи. Здесь для нас важно уже не то, что этих вещей много, а то, что они неповторимы, оригинальны.
А главное — стандарт строго следит за качеством промышленных изделий. Красота — не что иное, как слагаемое качества. Значит, стандарт заботится и о красоте вещей. Следит, чтобы краски были яркими, ткани — нарядными, дома — красивыми, чтобы и сама наша жизнь была красивее и радостнее.


7. ИСПЫТАТЕЛИ

Вещи сдают экзамен

Занимательная стандартизацияИтак, вы знаете, что такое качество. Значит, можете взять любую вещь и сказать, насколько хорошо она удовлетворяет потребности человека, настолько она качественна? Это не совсем так. Ведь телевизор, о котором мы только что говорили, покажется вам очень хорошим, а на самом деле где-то внутри у него скрыт серьезный дефект. Даже такая, казалось бы, простая вещь, как стол, может таить в себе множество изъянов. Поэтому, прежде чем специалисты дают окончательный ответ, хороша ли вещь, соответствует ли ее качество требованиям стандарта, — кое-что происходит.
…Стол был красив. Ножки его были отделаны под красное дерево, поверхность сверкала полировкой.
За столом сидели трое солидных мужчин.
— Ну что, начнем, коллеги? — важно спросил один из них. И тут же распорядился: — Принесите нам сосуд.
Молоденькая девушка в белом халатике, стараясь не обжечься, поставила перед собравшимися стакан с горячей водой. Вместо чайной ложки из него торчит кипятильник. Хотя бы подложила салфетку или блюдечко! Ведь так можно испортить полировку! Старший и, кажется, главный из мужчин строго посмотрел на девушку и вместо того чтобы отчитать, вежливо сказал:
— Спасибо!
Вода в стакане бурлила: вот-вот превосходная полировка расползется безобразными пятнами. А собравшимся — хоть бы что! Сидят и преспокойно, даже с интересом, смотрят на кипящую воду. Наконец старший из них посмотрел на часы:
— Пора кончать, коллеги, время, предусмотренное стандартом на испытание полированного покрытия стола, истекло.
Так вот оно что! Мы попали в испытательную лабораторию мебельной фабрики. Мужчины, оказавшиеся инженерами, внимательно осмотрели место, где только что, фырча и дыша паром, стоял стакан. Дерево было еще теплым. Но вот прошла минута, другая, и оно остыло. Поверхность стола сияла: нигде ни пятнышка! Полировка выдержала испытание, предписанное стандартом. Старший из инженеров удовлетворенно улыбнулся.
— Инженер-испытатель, да еще на мебельной фабрике? — недоуменно спросят некоторые из вас.
Это удивление можно понять. Все вы хорошо знаете об опасной профессии летчика-испытателя. Но, оказывается, испытатели нужны не только в небе. Они есть в любой отрасли промышленности, на любом крупном заводе и заняты пусть не таким героическим, но очень важным делом.
Для чего же нужны испытания? Прежде всего, чтобы убедиться, что качество продукции, выпускаемой заводом или фабрикой, действительно соответствует стандарту.
А как в этом убедиться? Мастер, только что сделавший стул, будет уверять, что он очень хороший. Другой же человек, который решил купить этот стул, посмотрит на него, покачает спинку и скажет, что стул никуда не годится. Кто же прав? Ответить на этот вопрос и должен испытатель. Причем, ответить не так, как ему покажется на первый взгляд, а лишь тщательно испытав вещь по правилам, записанным в стандарте, который так и называется «Стандарт на методы испытаний».Занимательная стандартизацияЧто это за методы? Давайте вернемся на мебельную фабрику. В одном из ее помещений стоит довольно странная машина. Даже бывалый станочник не сразу поймет, для чего она предназначена. Представьте раму, а в ней толстый, как бревно, вал. Из него торчат во все стороны выступы. Ни строгать, ни резать на такой машине невозможно. Может быть, на ней шлифуют деревянные поверхности? Пожалуй, нет, слишком уж устрашающе торчат во все стороны наросты на валу.
Пока мы пытались отгадать назначение машины, двери распахнулись и двое рабочих внесли новенький диван, обитый красивой ярко-красной тканью. Один из рабочих достал инструмент и занялся наладкой непонятной машины. Окончив наладку, рабочие приподняли диван и всунули его в машину, прямо под вал. Щелкнул рубильник, и вал завертелся. Его выступы часто-часто забарабанили победному дивану — только пыль полетела. А вал все набирал и набирал скорость. Диван скрипел, вибрировал, но держался.
Рабочие еще некоторое время постояли у машины, проверяя, все ли в порядке. Потом записали в журнал время, когда машина была включена, и занялись другим делом.
А вал все крутится, колошматя обивку дивана.
Вы уже, конечно, догадались, что оба рабочих были испытателями, а машина, которая сначала показалась нам такой странной, служила для проверки прочности обивки мягкой мебели. В самом деле, красивый внешний вид вовсе не значит, что вещь хороша в эксплуатации. Ведь нередко бывает так, что, внешне очень привлекательная, она вдруг выгорит или протрется раньше времени. Чтобы этого не случилось, рабочие испытывают диван. Много часов подряд вал будет безжалостно терзать его поверхность. Потом машину выключают, и испытатели внимательно осмотрят обивку, даже положат ее под микроскоп, чтобы лучше видеть, как выглядят волокна ткани после испытаний. Если они будут соответствовать стандарту, значит, обивка хороша.
Конечно, этот диван придется выбросить, зато можно не сомневаться, что тысячи других, которые выпустит потом фабрика, будут верой и правдой служить своим хозяевам.
Теперь пойдем дальше. В следующем помещении стоит уже другая машина. Она чем-то напоминает маленького слоненка из зоопарка. Всю ее окутывают толстые резиновые шланги, поблескивают замасленные цилиндры. Около машины стоит большая железная болванка с белой надписью «70». Это ее вес — 70 килограммов.
Подняв болванку, рабочие-испытатели накрепко привязывают ее к сиденью стула. Мягкая обивка проминается, как будто на ней человек. Потом «слоненок» захватывает своим «хоботом» спинку стула и начинает что есть силы ее раскачивать. Так, будто на стуле сидит непоседа школьник. Впрочем, ни один, даже самый вертлявый, мальчишка не сумел бы так быстро раскачиваться. Рабочие смотрят на приборы.
Тысяча качаний. Раздается треск — и стул разваливается прямо у нас на глазах. Железная болванка с грохотом падает на пол, а «слоненок» продолжает победно размахивать оторванной спинкой стула. Рабочий вызывает инженера-испытателя. Тот придирчиво разглядывает расползшийся стул.
— Придется усилить конструкцию.
Он берет с собой журнал, где рабочие делали записи о ходе испытаний, и уходит в лабораторию. Все расстроены. Конечно, неприятно, что стул оказался недоброкачественным. Но, с другой стороны, очень хорошо, что выяснить это удалось до того, как стулья пошли в серийное производство. Теперь их конструкция будет улучшена, и они станут такими, как этого требует стандарт.
На швейной фабрике испытания проходят уже по-другому.
На кого-нибудь из работников фабрики, чаще всего на модельера, шьют костюм. Он надевает его и носит не снимая. Ходит в нем на работу, по улице.
В самые напряженные часы «пик», когда в автобусах и трамваях так много пассажиров, что невозможно вытащить руку из кармана, испытатель выходит на самый оживленный перекресток. Вот с грохотом подкатывает трамвай. Распахиваются двери. Изо всех сил работая локтями, модельер проталкивается внутрь и едет до конечной остановки. Тут он выходит из вагона, весь измятый, и вытирает со лба пот. Но швейник только рад этому. С удовольствием разглядывает потерявшую форму линию плеча.
«Так, — думает он про себя, — надо проложить клеевую прокладку и немного изменить покрой. Тогда пиджаки нашей фабрики не изомнутся в любой толкучке и люди всегда будут выглядеть аккуратными и подтянутыми».
Когда проходит месяца два-три, испытатель приносит поношенный костюм на фабрику. Теперь он для модельеров намного дороже, чем любой новый. Потому что по нему, как по открытой книге, можно прочесть все недостатки костюма, которые обнаружились во время носки.
Но это еще не все.Занимательная стандартизацияКогда костюм основательно изучен, его отдают в химическую чистку и снова смотрят, хорошо ли очистилась грязь, не изменился ли цвет. Только после этого швейники решают — хороший ли они создали костюм, стоит ли пускать его в серийное производство.
Испытывать приходится не только костюмы и стулья. Некоторые испытания очень опасны. Поэтому иногда человек вынужден передать штурвал автомобиля… манекену.

Понравилась сказка? - Поделись с друзьями!

 

 

 

 

 

Система Orphus