Ольховая чурка

1 1 1 1 1 Рейтинг 4.10 [10 Голоса (ов)]

Ольховая чурка (сказка)


Ольховая чурка

 

Давным-давно жили старик со старухой. Некому было их старость покоить — не было у них ни сына, ни дочери. Пошел как-то старик в лес дрова рубить. А старуха и говорит:
— Вытесал бы ты, старик, из ольховой чурки мне куклу. Я бы ее вместо ребенка в колыбели качала, коли своих детей качать не привелось.
Пошел старик в лес и целый день тесал из ольховой чурки куклу. Принес старик куклу домой, сделал колыбельку. Старуха спеленала деревяшку, как ребенка, уложила в колыбель, стала качать и песни колыбельные ей петь.
Три года качала старуха ольховую чурку. Однажды утром стала она хлебы печь. Слышит — колыбель сама закачалась, застучала по половицам. Оглянулась: в колыбели сидит трехлетний мальчик и раскачивается. Спрыгнул он на пол и говорит:
— Испеки мне, мать, хлебец, я есть хочу!
Старуха так обрадовалась, что не знает, куда сына и посадить, чем его накормить.
Спрашивает сын:
— А где же отец?
— Отец поле пашет.
— Я пойду ему помогать, — говорит матери мальчик.
Пришел на край поля, кричит:
— Здравствуй, отец, я пришел тебе помогать!
Старик остановил лошадь, посмотрел и говорит:
— Кто меня отцом кличет? У нас же нет сына.
— А я, Ольховая Чурка, которую мать три года качала. Теперь я ваш сын. Скажи, что мне делать.
Смотрит старик: перед ним стоит молодец, что ни в песне спеть, ни в сказке сказать!
— Ну, коли ты мне сын, помогай. Надо сделать изгородь, чтобы медведи у нас овес не травили.

Ольховая чурка

Пошел старик обедать, а Ольховая Чурка остался поле городить. Такую изгородь из толстых деревьев сделал, что зайцу под нее не пролезть, птице через нее не перелететь. А проход на поле не догадался оставить. Вернулся старик, увидел это, только головой покачал. А вечером старухе сказал:
— Силы у парня много, а что толку: такую изгородь сделал, что теперь и на поле не попадешь.
За всякую работу с охотой принимался Ольховая Чурка, но вполсилы работать он не умел. Вот и выходило, что не столько пользы от его помощи, сколько хлопот.
Ольховая Чурка и сам понял это. Однажды утром и говорит он старухе:
— Испеки, мать, мне подорожников. Пойду по белу свету бродить, может, где моя сила и пригодится.
Всплакнула старушка, а Ольховая Чурка взял с ее плеч красный платок, привязал к жерди под потолком и сказал:
— Когда с этого платка кровь закапает, тогда и ищите меня.
И пошел. Шел близко ли, далеко ли, видит: сидит на утесе на берегу озера человек и удит. Удилище — толстенная сосна, леска — якорная цепь, а заместо крючка — якорь.
— Вот это силач так силач! — сказал Ольховая Чурка.
— Что ты, добрый человек! Разве я силач? Говорят, есть на свете Ольховая Чурка — так тот всем силачам силач! — говорит Удильщик.
Смолчал Ольховая Чурка, не сказал, кто он.
— Пойдем вместе белый свет смотреть, — говорит он Удильщику.
Пошли вдвоем. Шли близко ли, далеко ли, слышат грохот. Смотрят: стоит человек, высоко над головой скалу поднял. Как бросит скалу на скалу, так обе и разлетаются на куски.
— Эй, добрый человек, что ты делаешь? — кричат ему Ольховая Чурка и Удильщик.

— А я не знаю, куда силу девать — просто так тешусь.
— Вот это силач так силач! — говорит Ольховая Чурка.
— Что ты, разве же я силач? Вот, говорят, есть на свете Ольховая Чурка — тот всем силачам силач! — отвечает Скалолом.
Опять ничего не сказал Ольховая Чурка о себе.
— Пошли вместе по белу свету бродить, — говорит он Скалолому. — Может, где наша сила и пригодится.
Идут втроем. Шли близко ли, далеко ли, стало вдруг смеркаться. И чем дальше идут, тем темнее становится. Удивились путники: ведь только что было утро, почему же среди бела дня ночь наступила? Идут они, идут — совсем темно стало, как в осеннюю ночь. Видят впереди что-то ровное, словно море, а на берегу не то город, не то крепость — в темноте-то не разобрать.

Ольховая чурка

У самой крепостной стены стояла бедная избушка, в которой жила старая вдова. Зашли в нее путники и спрашивают:
— Что это за земля, где среди бела дня ночь наступает?
— Ох, сыночки! Уже три года не видим мы ни солнца, ни месяца, ни зари. Один злой человек проклял солнышко, потому что жгло его сильно, вот девятиглавый змей и похитил солнце. Другой злодей месяц проклял, потому что мешал он ему воровать и темные дела творить. И шестиглавый змей похитил месяц. А третий дурной человек зарю утреннюю проклял: лентяй был, так заря, видишь ли, ему спать мешала по утрам.

Трехглавый змей и унес зарю.
— А нельзя ли этому горю помочь? — спросил Ольховая Чурка.
— Ох, сынок, — говорит старая вдова, — есть у нашего царя волшебный напиток: слабые его и пить не могут — обжигает как огонь. Вот если бы кто смог три чаши этого напитка выпить, тот освободил бы зарю, кто бы выпил шесть чаш — освободил бы месяц, а кто бы девять чаш осушил — тот и солнце бы освободил… Только нет таких силачей у нас.
— А не попробовать ли нам? — говорит Ольховая Чурка.
Пошли они к царю.
А было у царя свое горе великое. Трехглавый змей, который зарю утреннюю унес, потребовал старшую дочь царя на съедение.

Ольховая чурка

Принесли тот волшебный напиток огненный, налили первую чашу. Удильщик взял и выпил ее до дна — не поморщился. Налили другую чашу — выпил, и третью выпил. Скалолом шесть чаш выпил, а Ольховая Чурка — все девять до дна осушил. Разнеслась весть по округе: нашлись богатыри, которые могут зарю, месяц и солнце освободить!
Попросили Удильщик, Скалолом и Ольховая Чурка им мечи сковать: первому трехпудовый, второму шестипудовый, а Ольховой Чурке девятипудовый меч. Взяли они мечи и пошли к старой вдове.
Наступил вечер, когда трехглавый змей должен был выйти из моря за старшей дочерью царя. Привели слуги девушку на берег и на камень усадили. Приходит Удильщик и говорит ей:
— Когда змей будет из моря выходить, разбуди меня.

Положил он голову царевне на колени и крепко заснул. Прошло сколько-то времени, всколыхнулось море раз, другой, третий. Царевна начала Удильщика трясти, а он не просыпается. Вот уже голова змея показалась над водой. Тут у царевны от страха сил прибавилось, встряхнула она Удильщика что было силы! Он вскочил, схватил свой трехпудовый меч и пошел на змея. Увидел змей молодца и говорит:

Ольховая чурка

— Ху-ху, человечьим духом пахнет! Хотел одну съесть, а пришли двое.
— Раньше времени не радуйся! Сперва поборемся, — говорит Удильщик.
— Коли ты такой сильный, то выдохни, чтоб здесь железное поле было, где нам биться, — говорит змей.
— Зачем тебе, толстобрюхому, железное поле? Я и на песке тебе головы отрублю.
И стали они биться. Снес Удильщик змею голову, другую, а третью отрубить не может. Крикнул он:
— Смотри, дом твой горит!
Оглянулся змей, тут Удильщик и третью голову отрубил. Царская дочь подарила ему свое именное кольцо, и отправился Удильщик к старушке вдове, где его ждали товарищи.
А утром рано люди проснулись — на небе утренняя заря сияет.
Но скоро опять потемнело. Пошел Ольховая Чурка с товарищами по городищу гулять. Узнали они, что шестиглавый змей требует среднюю дочь царя.
Настал вечер. Теперь пришел черед Скалолому идти со змеем биться. Приходит он на берег моря, а средняя дочь царя уже там сидит на камне, слезами заливается. Подходит к ней Скалолом и говорит:
— Не горюй, девушка, авось все обойдется. Я тут немного посплю, а ты жди, когда змей будет подниматься. Тогда меня разбуди. Если не проснусь, то уколи меня булавкой.

Ольховая чуркаПоложил Скалолом голову царевне на колени и заснул крепким сном. А царевна глаз не спускает с моря. Вот всколыхнулось море раз, другой, третий. Стала царская дочь тормошить Скалолома, а тот никак не просыпается. Вот уже море четвертый раз всколыхнулось и в пятый, а царевна все не может разбудить своего спасителя. Вспомнила наконец о булавке, уколола руку Скалолома. Тот мигом вскочил на ноги и схватил свой шестипудовый меч.
Вышел из воды шестиглавый змей и говорит:
— Ху-ху! Человечьим духом пахнет. Хотел одну съесть, а пришли двое! То-то ужин добрый будет.
— Раньше времени-то не хвались! Давай сперва силами померяемся, — говорит Скалолом.
— Ну, коли ты такой сильный, так выдохни, чтоб здесь медное поле стало, где нам биться, — говорит змей.
— Зачем тебе, толстобрюхому, медное поле? Я и на песке тебе головы поотрубаю.
И пошел Скалолом на змея. Бились, бились они, отрубил молодец змею голову, вторую и третью, но змей не поддается. Уже четвертая, пятая голова скатились на песок, а у змея будто и силы не убавилось. Никак не может Скалолом шестую, последнюю голову одолеть. Пошел на хитрость, крикнул:
— Смотри-ка, змей, дети твои на тебя дивуются, что ты безголовый стал!
Змей оглянулся — и шестая голова на песок скатилась. И тут из моря выплыла луна, которую змей на дно морское упрятал. А царевна на радостях подарила своему спасителю именное кольцо. Пошел Скалолом к старой вдове, где его дожидались Удильщик да Ольховая Чурка.
Пошли утром товарищи по городищу гулять: народ ликует, как в великий праздник. Но не успели люди вдоволь нарадоваться, как разнеслась молва: сам девятиглавый змей требует на съедение младшую дочь царя.
Настал вечер, привели царские слуги царевну на берег моря, на камень усадили. Сидит она на камне и горько плачет. Подходит к ней Ольховая Чурка и говорит:
— Раньше времени, девушка, не горюй! Я немного посплю, а как начнет змей выходить, ты меня разбуди. Если не добудишься, то вынь мой нож из ножен и ткни меня в руку.

Понравилась сказка? - Поделись с друзьями!

 

 

 

 

 

 

Система Orphus