Ёжик Макс - Страница 2

1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 [3 Голоса (ов)]

Ёжик Макс (сказка Дика Кинга-Смита)



Глава четвертая

— Ты думаешь, с ним всё будет в порядке? — тревожно спросила Мама.
Светало, и они собирались отправиться на покой. Дети уже спали в мягкой постели из опавших листьев.
— Я надеюсь, — ответил Папа. — «Ижек»! Всё-то у него в голове перемешалось.
Макс спал сутки и ещё полдня; от шока он впал как бы в кратковременную раннюю спячку.
Когда он наконец проснулся, сёстры с тревожным писком бросились обнюхивать его мордочку (свободное от иголок, а потому самое безопасное у ежей место); родители прервали охоту за улитками и притопали к нему.
— Как ты себя чувствуешь, дорогой? — спросила Мама.
Голова у него почти прошла, и он хорошо соображал, но с речью, как оказалось, всё ещё было неладно.
— Мне лемного нучше, спасибо, — ответил он.
— Здорово тебе досталось, — сказал Папа.
— Тебе нужен отдых, — сказала Мама. — Почему бы тебе не лечь опять в постель? Мы принесём тебе вкусных червяков.
— Я не хочу поститься в ложель, — сказал Макс, — я чувствую себя добро. Вообще-то я бы хотел гойти пулять.
Папа не сразу уловил смысл этой фразы. Но потом категорично сказал:
— Ты никуда не пойдёшь, сынок, ты слышишь меня? Оставайся пока дома, в саду. Набирайся сил, понял?
— Да, Папа, — ответил Макс, — я скажу, что ты сделаешь.
И он действительно с неделю, а то и больше делал так, как сказал Папа.
Ромашка, Фиалка и Петуния суетились вокруг своего брата. Они приносили ему самых толстых, жирных слизняков, каких только могли найти, и зазывали его играть в свою любимую игру, в прятки. Однако с этим ничего не получалось. Когда они прятались, Макс забывал их искать, а когда он должен был прятаться, он забывал и об этом, так как был занят размышлениями, как же всё-таки переходить дорогу. Девочки считали до тридцати с закрытыми глазами, но когда открывали их, Макс всё ещё сидел и думал. Полоски на дороге не годятся — пробовать ещё раз он и не собирался, — но, может быть, размышлял он, есть другие способы?
Его решимость всё это выяснить ещё более окрепла, когда однажды рано утром Папа вернулся из похода в Парк опять с плохими новостями. Макс услышал, как он сказал Маме:
— Ещё одного не стало.
— Родственник? — с ужасом спросила Мама.
— Нет, парень из дома девять-а, вверх по дороге. Видишь ли, я был мало с ним знаком, но он всегда казался приличным ежом. Он переходил прямо передо мной, минут десять назад. Не рассчитал. Мотоцикл достал его. Остались жена и шестеро детей.
В тот вечер Макс подождал, пока не удостоверился, что Папа ушёл в сад дома 5б. Люди из дома 5а всегда выставляли для семьи Макса молоко с хлебом, но люди из дома 5б часто выносили для своих ежей кое-что получше — мясной собачий корм.
Каждый вечер Папа пролезал под забором, чтобы попытаться слямзить это мясо, прежде чем сосед пробудится от дневного сна.
— Мама, — сказал Макс, — я гойду пулять.
Мать уже приноровилась быстро переводить.
— А Папа тебе разрешил?
— Нет, — сказал Макс, — но он не могу, что я не сказал.
И прежде чем Мама успела что-либо ответить, он побежал по садовой дорожке.
— О Макс! — крикнула Мама. — Ты уверен, что с тобой всё будет в порядке?
— Конечно, — крикнул Макс. — Всё будет кей’о.
Оказавшись за калиткой, он повернул налево и отправился вверх по дороге, в направлении, противоположном тому, что было в прошлый раз. Теперь он уже попривык к шуму и свету и был уверен, что машины для него не опасны, если он не ступит вниз, с тротуара на дорогу. Когда мимо проходил человек, он замирал. Макс понял: эти создания не замечают тебя, если ты не двигаешься.
Макс засеменил дальше, мимо сада около дома 9а, где жили вдова и шестеро детей. Потом ряд домов кончился и началась высокая фабричная стена, такая высокая, что он не сумел бы прочитать табличку около входа на фабрику: «Макс. скорость 5 миль/ч». Макс продолжал идти (намного медленнее указанной скорости) и внезапно увидел невдалеке то, что искал. Опять там люди переходили улицу!
На этот раз они не шли поодиночке или парами, а все вместе ждали и затем, как он предположил, по сигналу переходили одновременно.
Макс подошёл поближе, и действительно, отсюда он уже мог слышать высокий прерывистый звук — «бип-бип-бип», по которому машины останавливались, а люди начинали переходить дорогу.
Держась вплотную к стене, Макс наконец добрался до перехода и мог теперь как следует разглядеть это замечательное место.
Группа людей стояла и смотрела вверх на картинку. На картинке был красный человечек, который спокойно стоял. И люди стояли. Затем красный человечек исчезал и появлялся зелёный человечек, который шёл, размахивая руками. И люди шли, размахивая руками, в то время как высокий звук «бип-бип-бип» запрещал машинам двигаться.
Макс сидел и долго смотрел, зачарованный красным и зелёным человечками. Вообще-то ему хотелось, чтобы вместо них были красный и зелёный ёжики, но не так уж это важно; главное, что ежи могут здесь безопасно переходить. Вот что он должен доказать, и чем скорее, тем лучше.
Он продвинулся вперёд, пока не оказался позади ожидающих пешеходов, и напряжённо ждал, когда пойдёт зелёный человечек.


Глава пятая

Макс не учел одного: когда группа людей двинулась на бибиканье зелёного человечка, навстречу двинулась и другая группа с противоположной стороны улицы.
Таким образом, когда он уже наполовину перебежал улицу, торопясь по пятам одной толпы, на него внезапно налетела другая. Макс увертывался как только мог от опасности быть раздавленным в этом лесу ног. Никто, казалось, не замечал маленькое существо, и действительно, вскоре огромный ботинок пнул его и откатил назад.
Придя в себя, он огляделся и с ужасом увидел, что зелёный человечек исчез и опять появился красный. Макс бешено рванул вперёд, а машины уже начали двигаться. Он достиг противоположной стороны, всего на какие-то дюймы разминувшись с огромным колесом, которое едва не «причесало» ему спинку. В шоке оттого, что он спасся лишь чудом, Макс свернулся в клубок и некоторое время лежал в водосточном жёлобе. Над его головой поднимались на тротуар люди или спускались с тротуара, и поочередно загорались то звучащий зелёный человечек, то молчаливый красный. Через какое-то время Максу показалось, что людей вокруг стало меньше, тогда он распрямился и забрался на тротуар. Он повернул направо и двинулся в сторону дома. Он ещё не решил, как будет переходить улицу обратно, но, исходя из своего печального опыта, знал, что не воспользуется ни полосатой дорожкой, ни услугами зелёного и красного человечков.
Как обычно, он держался вплотную к стене, к внутреннему краю тротуара. Вдруг стена сменилась железной решёткой. Между прутьями этой решётки мог бы пролезть даже взрослый ёж, и Макс легко проскочил внутрь. При свете полной луны он увидел перед собой просторную лужайку и пустился бежать по ней, пока не остались позади шум и вонь дороги.
— Же где я? — сказал Макс, осмотревшись вокруг. Он почувствовал запах цветов (в Ботаническом саду), он увидел странное сооружение (сцену для оркестра), он услышал звук плещущейся воды (это в Пруду с лилиями бил фонтан).
Ну конечно! Это то место, о котором рассказывал Папа! Это Парк!
— Гип-гип-ару! — крикнул Макс луне и побежал дальше.
В течение нескольких часов он бродил по Парку, всюду суя свою мордашку. Как большинство детей, он был не только любопытным, но и довольно шумным; и, услышав, как он приближается, мыши удирали под сцену, змейки ускользали в Ботанический сад, а лягушки ныряли в безопасную глубину Пруда. Макс ничего не поймал.
Наконец он почувствовал усталость и стал думать, что хорошо бы оказаться дома, в постели. Но в какой стороне дом?
Макс поразмыслил и пришёл к печальному выводу, что он заблудился. Тут-то он и увидел невдалеке ежа, который пересекал тропинку, — большого, как Папа, ежа! Вот здорово! Папа перешёл улицу, чтобы найти его! Макс побежал за ним, но когда догнал ежа, то понял, что это совсем чужой.
— О, — сказал Макс, — прощу прошения. Я думал, вы другой ижек.
Незнакомец посмотрел на него с любопытством.
— Ижек? А ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он.
— Да, спасибо, — сказал Макс. — Полько вот тлохо, что я дочу хомой, но добыл зарогу.
— Ты имеешь в виду… Ты забыл дорогу?
— Да.
— Ну а где ты живёшь? — спросил чужой ёж.
— Дом пять-а.
— Вот как? Тогда слушай внимательно, дружок. Иди по этой тропинке — она приведёт тебя обратно на улицу, — и через какое-то время ты увидишь странный домик. Он высокий, им пользуются люди, и там может поместиться один человек в полный рост. У домика с трёх сторон стёкла, и он ярко-красный. Если ты там перейдёшь, то очутишься прямо перед своей собственной калиткой. О’кей?
— Кей’о, — сказал Макс, — и спасибо.
Выйдя за ограду Парка, он сразу увидел высокий красный домик. Макс подбежал к нему ближе. Домик был освещён, и в нём действительно стоял человек. Он что-то держал у своего уха, и Макс видел, что его губы шевелились. «Как странно, — подумал Макс, придвинувшись ещё ближе, — стоит там и сам с собой разговаривает».
В этот момент человек повесил трубку и распахнул дверь телефонной будки. Дверь отстояла от земли примерно на дюйм — подходящая высота для того, чтобы любознательный ёжик второй раз за свою недолгую жизнь получил страшный удар, по голове.


Глава шестая

Тем временем в доме 5а Папе-ежу ужасно повезло. Пробравшись к соседям, он обнаружил там полную миску собачьего корма. Сосед отсутствовал, и Папа наелся до отвала. Обратно он шёл отяжелевший, сытый, довольный. Дома его сразу же сморил крепкий сон.
Мама разбудила его перед самым рассветом:
— Папа, вставай, Макс не вернулся.
Папа открыл глаза и увидел её обеспокоенную мордочку, а также три маленькие, но такие же обеспокоенные мордочки Ромашки, Фиалки и Петунии.
— Его не было всю ночь, — сказала Мама. — О Папа, думаешь, с ним что-нибудь случилось?
Папа поднялся.
— Я не знаю, но не волнуйся, Мама, я найду его.
— Да ведь он может быть где угодно. Где ты собираешься его искать?
Прежде чем Папа успел ответить, из-за забора, который разделял дома 5а и 5б, послышался чужой голос:
— Извините, — и показалась голова их соседа.
Папа ощетинился, иголки его встали. «Это из-за мяса, — подумал он. — Нашёл свою пустую миску и сейчас будет скандалить. Ну ничего, мы за себя постоим. Мне он всё равно никогда не нравился, и если он хочет драться, то я ему это устрою. И ещё посмотрим, кто кого». Но прежде чем он придумал, что ответить, ёж из дома 5б пролез под забором и опять сказал:
— Извините.
— Ну? — сказал Папа.
— Я не мог не слышать того, о чём вы говорили.
— Семейные проблемы, — проворчал Папа.
— Вот именно. Вы беспокоитесь о вашем парнишке.
— О, вы его видели? — воскликнула Мама.
— Да, видел. По крайней мере, я встретил в Парке молодого ежа, и он сказал, что потерялся и ищет дорогу к дому пять-а. Конечно, это мог быть дом пять-а и на другой улице.
— Вы не заметили в нём… чего-нибудь особенного? — тут же спросила Мама.
Сосед ответил с некоторым замешательством:
— Ну, раз уж вы об этом упомянули, у него, казалось, были небольшие проблемы с речью — он как-то путал слова.
— Например, «ижек»?
— Да.
— Это наш Макс! — закричала Мама.
— С ним всё в порядке? Он не пострадал? — спросил Папа.
— Нет, всё хорошо. Я рассказал, как ему лучше добраться до дома. Уверен, он скоро будет. Постарайтесь не волноваться.
Папа прокашлялся. Сосед был так участлив, что Папа чувствовал себя перед ним всё более и более виноватым.
— Очень мило с вашей стороны, — сказал он.
— Рад был помочь. Как сосед соседу.
— Можно вам что-нибудь предложить? Молока с хлебом? — сказала Мама.
— О нет, спасибо, — ответил сосед. — Я довольно хорошо поохотился в Парке этой ночью. И кстати. Потому что, вернувшись домой, увидел, что весь мой мясной корм неведомым образом исчез.
Он посмотрел прямо на Папу, в глазах мелькнул огонёк.
— Полагаю, это кошка, — сказал он и ушёл под забором обратно.
— Как любезно с его стороны! — сказала Мама, а Ромашка, Фиалка и Петуния пропели:
— Любе-езно, любе-езно, любе-езно.
Папа-ёж что-то гмыкнул. Внутренний голос говорил ему, что нужно бы признаться соседу в своём грехе. Но Папа был ежом немногословным; чем меньше слов, тем лучше, решил он, особенно в такой щекотливой ситуации. Жизнь и так сплошная головная боль, незачем ещё добавлять.
О том же подумал и Макс, когда наконец-то пришёл в себя. От удара дверью телефонной будки он потерял сознание, и сосед из дома 5б не заметил маленький неподвижный комочек, торопясь пересечь пустынную улицу до начала утреннего часа пик.
«О, болела ли так страшно голова ещё у какого-нибудь ежа? — подумал Макс. — Из-за удара в прошлый раз я стал как-то смешно говорить; думаю, что на этот раз будет ещё хуже. Попробую-ка я что-нибудь сказать».
— О, болела ли так страшно голова ещё у какого-нибудь ежа? — сказал Макс.
Он поразмыслил. Звучало неплохо. Тут и ему стало хорошо. Даже головная боль вроде ослабела.
— Меня зовут, — сказал он тихо, — Виктор Максимилиан Святой Георгий, и, — сказал он громче, — у меня есть три сёстры — Ромашка, Фиалка и Петуния, и я живу с Папой и Мамой в доме пять-а, и, — он закричал во всё горло, — я очень везучий Ёжик!
Не раздумывая, не прислушиваясь, не взглянув ни налево, ни направо, он бросился через улицу, прямо перед первой в то утро машиной. Это был фургончик с молоком.
Шум поднялся на всю улицу. Сначала визг, когда молочник затормозил и вывернул руль. Затем звон вдребезги разбившихся бутылок. И наконец, голос молочника, который неистовствовал среди моря сливок, полуобезжиренного и полностью обезжиренного молока, апельсинового и грейпфрутового сока, битых свежих яиц с фермы и проклинал всех ежей на свете.
Мама и Папа перед рассветом послали девочек спать, а сами ждали. Заря разрасталась. Они прижались друг к другу, прислушиваясь. И тут вдруг раздался этот ужасающий грохот!
— Кажется, кого-то задавили, — с трудом произнёс Папа, — мужайся, старушка. Это может быть и наш Макс.
Мама поникла головой и от горя свернулась в клубок. Но вдруг они услышали задорный голос:
— Да будет вам! Чего скисли? Стоит ли расстраиваться из-за пролитого молока!

Понравилась сказка? - Поделись с друзьями!

 

Система Orphus

 

 

 

 

 

 

 

Система Orphus