Подменыши

1 1 1 1 1 Рейтинг 4.75 [4 Голоса (ов)]

Подменыши (сказка)


Жили-были король и королева, и не было у них детей. Они так мечтали о маленьком ребёночке, но все напрасно. И вот наконец родилась у них дочка. Родители не могли на неё нарадоваться. Принцессу окрестили Бьянкой Марией, она была прямо раскрасавицей: личико, словно цветочный лепесток, глаза — голубые, большие-пребольшие, а ротик — маленький и изящно изогнутый. В воспитательницы девочке назначили самую добропорядочную даму королевства — придворную фрейлину, графиню Эсмеральду. По ночам две служанки спали по обе стороны от колыбели, но днём забота о принцессе полностью возлагалась на графиню. Это была высокая честь. Фрейлина сознавала, что ей поручено дело королевской важности. А всё потому, что она такая знатная и благородная. Впрочем, она была уже немолода, и её частенько клонило в сон. Случалось, замечали, как воспитательница клюёт носом, но та всегда уверяла, что лишь на минутку закрыла глаза.
По ночам принцессу укладывали спать в огромной спальне, а днём колыбель выносили на лужайку перед дворцом, где журчал ручей и росли акации и высокие розовые кусты. Малютке было так славно дремать под цветущими ветками, ронявшими белые лепестки на её одеяло. Воздух был мягкий и свежий. Белые голуби слетались из своих гнёзд полюбоваться на девочку.
— Как она прекрасна! — ворковали птицы, заглядывая в колыбель. — Такая беленькая и нежная, словно голубка.
Но однажды стряслась беда. Вот послушайте! На горе, что высилась за замком, в огромном тёмном лесу жили в пещере тролль с женой. У них тоже только что родилась дочка, смуглая, косматая, с горящими маленькими глазками. Как-то раз пошёл тролль в королевский парк к ручью за водой. Он крался тихо-тихо, чтобы никто его не слышал. Графиня Эсмеральда сладко дремала в плетёном кресле подле колыбели. Голуби расхаживали по песчаным дорожкам и ворковали:
— Ну разве малютка не красавица? Прямо чудо как хороша! Такая беленькая и нежная, словно голубка.
Тролль осторожно подкрался к колыбели и заглянул за шёлковый полог.
Вернувшись домой, он сказал жене:
— Я видел девочку — не чета нашей. Беленькая и нежная, словно голубка. А ротик — прямо загляденье. Вот бы нам такую!
— Может, она и красавица, да только не нашего поля ягода, — усмехнулась жена, обнажив зелёные зубы. — От троллей только тролли рождаются, так что не обольщайся понапрасну. Выкини-ка лучше эту блажь из головы. Но тролль никак не мог забыть о маленькой принцессе — и наконец не утерпел.
— Послушай-ка, мать, — сказал он жене, — давай украдём королевскую дочку! Старая карга, что приставлена её охранять, вечно храпит, так что мы преспокойно сможем подложить в колыбель наше дитятко.
Жене эта затея поначалу пришлась не по душе: свой-то ребёнок ей был милее. Но тролль не отступал и день и ночь уговаривал жену, так что она под конец не могла больше выносить его бесконечное нытьё, схватила дочку из кроватки, укутала в старое одеяло и сказала:
— На, забирай её, коль приспичило! Но смотри, с пустыми руками домой не возвращайся!«Какой-то бледный заморыш!» — сказала троллиха
Тролль помчался на луг, где стояла позолоченная колыбель. Над ней ворковали голуби и склоняли цветущие ветки акации. Неподалёку в кресле сидела графиня и громко храпела.
Одним рывком тролль сорвал одеяло с колыбели, подхватил принцессу и сунул на её место свою дочку, а затем быстрее зайца припустил к горе, унося драгоценную добычу.
Проснувшись, графиня не заметила подмены. Ей показалось, что принцесса как спала, так и спит. Вскоре на луг пришла королева. Она имела обыкновение прогуливаться после обеда и всякий раз останавливалась полюбоваться на дочку.
Можете себе представить её ужас, когда она, склонившись над колыбелью, увидела не свою милую Бьянку Марию, а крошечного тролля, таращившего на неё злые чёрные глазки. Королева вскрикнула и едва не потеряла сознание.
— Кто это? — в ужасе пролепетала она. — Это не мой ребёнок! Где моя дочь? Это не принцесса Бьянка!
— Не ваш ребёнок? А чей же тогда? Здесь никого не было, ваше величество, ни одной живой души, — невозмутимо возразила графиня Эсмеральда. — Я ни на минуту глаз не сомкнула, — добавила придворная дама, и нисколько не покривила душой, ведь она сама никогда не замечала, что спит на посту.
Позвали короля и придворных и в конце концов решили спросить совета у королевского лекаря.
— Удивительный случай, весьма необычный, — пробормотал медик, — видимо, мы имеем дело с… — И учёный муж произнёс длинное латинское название, которое никто не понял. — Надо подождать, когда наступит кризис, а пока остаётся только наблюдать за развитием процесса…
На всякий случай он распорядился искупать малютку в сладком молоке и положить спать на фиалки, тогда она скоро станет прежней.
Были куплены самые лучшие коровы. Ребёнка искупали в тёплых сливках. Колыбель наполнили фиалками, источавшими божественный аромат. Но бедная королева не замечала никаких признаков исцеления. Девочка оставалась такой же смуглой и черноглазой. Кожа у малютки была цвета тёмного ореха, волосы — чёрные и колючие, глазёнки — жгучие, как угольки, взгляд — острый и неприветливый. Правда, придворные в один голос твердили, что девочка очень мила, так что в конце концов королева им поверила. И всё же она не могла сдержать вздоха всякий раз, как смотрела на девочку. Сердце подсказывало ей — это не Бьянка Мария!
А тролль принёс малютку принцессу в горную пещеру.
— Ну разве она не милашка?! — проорал он, откидывая угол одеяльца, в которое была завёрнута девочка.
Его жена бросила на ребёнка презрительный взгляд:
— Какой-то бледный заморыш! Белая и тощая, словно лук-порей. Что ж, ты получил, что хотел, и я, так и быть, присмотрю за ней.
Она уложила девочку в дочкину колыбель. Матрас и подушки в ней были набиты соломой, в которой было полным-полно репейников. Очутившись на жёсткой и колючей постели, бедная Бьянка Мария принялась громко плакать: её нежное тельце привыкло к мягким перинам и шёлковым простыням.
— Чего ревёшь, неблагодарная девчонка! — рассердилась троллиха. Но тролль догадался, в чём дело, побежал на поляну и принёс мха и мягкой травы, а на горном склоне нарвал дикого тимьяна. Он сделал девочке новый матрасик — мягкий и душистый. Малютка перестала плакать и заснула сладким сном.
Дочка тролля осталась жить во дворце. Странный это был ребёнок. Мы станем звать её принцессой-троллем, ведь имени у неё не было — не в обычаях троллей крестить своих детей. Когда те появляются на свет, папаша лишь шлёпает их легонько по спине и говорит:
— Одним троллем на свете стало больше, чтоб мне лопнуть!
Только и всего.
У королевы язык не поворачивался назвать подмены-ша Бьянкой Марией, она стала звать девочку Черноглазкой — за жаркий взгляд тёмных глаз.
— Откуда у нашей дочки такие чёрные глаза? — недоумевал король.
— Трудно сказать, — вздыхала королева. — От рождения глаза у неё были светлыми, как у тебя и у меня, а потом вдруг потемнели.
Девочка росла строптивая: не слушалась ни короля, ни королеву. А уж придворных и подавно. Чуть что не по ней — бросалась на пол и принималась молотить руками и ногами, а кричала так, что приходилось окна закрывать, чтобы подданные не слышали воплей. Обновок она не любила: стоило надеть на неё новое платье — мигом заливала его супом или прожигала кочергой — дыры и пятна были ей милее бантов и рюшей. Да ещё нарочно бежала к матери: огорчения бедной королевы забавляли маленькую злодейку. Но больше всего доставалось графине Эсмеральде. Девчонка её терпеть не могла. Стоило бедняжке задремать, как маленькая разбойница подкрадывалась и засыпала ей волосы песком. Или прятала её башмаки в кустах, так что та потом их долго искала. А иногда сама пряталась и наблюдала из укрытия, как воспитательница, проснувшись, ищет её повсюду — то-то потеха! Часами могла она сидеть в кустах, а бедная фрейлина, спотыкаясь о кочки и корни, обшаривала поляну и умирала от страха при мысли, что не уследила за подопечной.
Возмущённый король пару раз отшлепал дочку за шалости, но та от наказаний впадала в ещё больший раж: отбивалась и шипела, как дикий зверёк, а голосила так, что королю становилось не по себе. Девочка заметила отцовскую слабость и нерешительность и стала вертеть королём, как ей вздумается.
Однажды, когда Черноглазке было всего восемь лет, король за столом рассказывал какую-то историю. Не успел он закончить, как принцесса схватила отца за бороду и заорала:
— Что ты мелешь, старикашка! Городишь всякую чушь — видно, совсем из ума выжил!
Королева вся зарделась от стыда и с ужасом посмотрела на мужа. Но король только обнял девочку за талию и, улыбнувшись, сказал:
— Что за дочка у меня — настоящий тролль!
А в пещере троллей Бьянке Марии тоже исполнилось восемь. Была она не по годам стройной и изящной, а волосы — чистое золото. Девочка росла послушной и всем старалась угодить родителям, которых считала родными, хоть иногда и удивлялась, отчего она не может любить их всем сердцем. Старый тролль души в ней не чаял и считал первой красавицей.
— У неё такие маленькие пальчики, — умилялся он, — такая гладкая кожа и такие густые золотистые волосы!
Он ласкал девочку, целовал её ручки и пищал, как крыса, чтобы позабавить её.
— Прекрати свои нежности, старый дурень! — ворчала жена.
Королевская дочка так и не пришлась ей по сердцу. Её раздражали покорность и послушание приёмной дочери: та никогда не перечила и всегда была рада помочь. Жену тролля это только злило.
— Что ты заладила: «Хорошо да хорошо»?! Никогда «нет» не скажешь, негодница!
Но Бьянка Мария на неё зла не держала и по-прежнему молча выполняла свою работу, а когда старуха сердилась — только отмалчивалась. С ранних лет привыкла она помогать по хозяйству: босиком бегала через лесную чащу за водой к ручью, который не замерзал ни летом, ни зимой. Берёзы, склоняясь над ней, шелестели так дружелюбно, а ветер так ласково насвистывал в кронах сосен, что девочка чувствовала себя в лесу как дома. Она любила всех лесных обитателей. Белки, размахивая пушистыми хвостами, спускались приветствовать ее.
— Как рано ты встаёшь! — удивлялись они и, усевшись на задние лапы, спрашивали: — Не прихватила ли ты с собой орехов или другого угощения?
Конечно, у Бьянки Марии всегда были припасены для них орехи и семечки. Белки брали лакомство прямо у неё из рук. Девочка знала всех птиц в лесу и умела различать их по голосам.
Но принцесса была добра не только с прекрасными лесными животными — даже самых невзрачных и некрасивых одаривала она своими вниманием и заботой. Когда бородавчатые жабы заползали в пещеру, сердце девочки сжималось от страха: она знала, что троллиха наверняка убьёт их, если заметит, и торопилась вынести непрошеных гостей прочь из пещеры. Жабы были тяжёлыми и скользкими, дотрагиваться до них было неприятно, но девочка брала их маленькими белыми пальчиками и шептала:
— Бедняжки! Вы же не виноваты, что уродились такими гадкими и некрасивыми. Здесь вам нельзя оставаться — матушка прибьёт вас, если заметит. Дайте-ка я лучше отнесу вас на травку.
Как-то раз жена тролля поймала двух лесных голубей, свернула им шеи и сунула в котёл с кашей. Бедняжка Бьянка Мария стояла рядом и плакала. Это взбесило старуху.
— Полюбуйтесь-ка на эту неженку! Ревёт из-за каких-то голубей! Никогда из тебя не вырастет настоящий тролль. Уж не знаю, в кого ты такая уродилась!
Конечно, жена тролля прекрасно знала в кого. Но муж строжайше запретил ей даже намекать приёмышу, что она королевская дочь.
Прошли годы, и девочкам исполнилось шестнадцать. Дочь троллей выросла красивой девушкой. Но красота её была необычной. Роста она была небольшого, но сложена хорошо. Кожа с годами посветлела и стала зелено-желтой — цвета неспелого лимона. Иссиня-чёрные волосы обрамляли лицо непослушными локонами. Большие чёрные глаза, может быть, и казались бы красивыми, если бы не взгляд — злой и угрюмый. Когда девушка злилась, они пылали огнём, так что люди в смущении отводили взоры, а когда радовалась — источали насмешку и презрение. Казалось, она на всех смотрит свысока. Чем старше становилась принцесса-тролль, тем больше портился её нрав. Она била по щекам служанок, колола булавками камеристок, помогавших ей одеваться, а когда почтенная графиня Эсмеральда осмелилась сделать ей замечание, заявила:
— Ты ничего не понимаешь! Давно из ума выжила! Дрыхни себе в кресле, а в мои дела не суйся! Всё равно по-моему будет!
И она делала что хотела. Иногда по целым дням валялась в постели, натянув одеяло на голову. Случись кому заглянуть посмотреть, не проснулась ли она, принцесса-тролль кричала:
— Подите прочь и оставьте меня в покое!
А иногда она вставала ни свет ни заря, когда ещё туман лежал над лугом, а в небе не погасли ночные звёзды, шла на конюшню, будила конюха и, оттрепав его за волосы, велела седлать самого норовистого коня.
— Не нужен мне такой недотёпа в провожатые! — кричала принцесса-тролль слуге и пришпоривала коня. Прогулки верхом она всегда совершала в одиночестве, причём скакала не рысью и не галопом, а пускала коня в карьер. Молнией летел он через лес, а наездница так кричала и вопила, что птицы в страхе разлетались прочь.
Однажды девушка вернулась домой раскрасневшаяся и потная от бешеной скачки, и король попросил её вести себя осторожнее. Это так разозлило принцессу, что она в гневе разбила рукояткой кнута огромное зеркало. Осколки разлетелись, как льдинки. Король побледнел и вышел из комнаты. Ни король, ни королева не могли справиться с принцессой. Вот и решили они поскорей выдать её замуж.
— Может, зажив своим домом, она станет более покладистой, — вздохнул король. Но королева не верила в то, что характер дочери исправится.
Был выбран жених — самый знатный и красивый молодой герцог в королевстве. Для него высокой честью было получить руку королевской дочери, так что юноша и спрашивать не смел, какой у неё характер. Он обязан был лишь поклониться до земли и поблагодарить королевскую чету:
— Покорно благодарю.
Принцессе-троллю поначалу жених приглянулся, и она старалась в его присутствии быть обходительной и ласковой. Герцог решил, что его невеста настоящий ангел. Но со временем девушке надоело притворяться, и она стала проявлять свой истинный нрав, чем весьма озадачила юношу. Он и представить себе не мог, что принцесса может позволить себе кричать на придворных и бить по щекам служанок, а однажды он видел, как девушка показала язык старшей придворной даме — графине Эсмеральде.
— Принцесса… — заговорил было герцог, но девушка дерзко взглянула в потемневшие от гнева глаза жениха:
— Принцесса, принцесса! Разве принцесса не может позволить себе делать, что захочет? Уж не думаешь ли ты, что я стану на цыпочках ходить перед этой старой каргой? И нечего рожу кривить! Моё слово всегда будет главным!
Девушка становилась всё более взбалмошной и капризной. Она могла повернуться спиной к жениху и заявить:
— Ступай прочь! Мне сегодня недосуг тебя слушать! А то принималась высмеивать его костюм и манеры.
Если же они отправлялись вместе на прогулку верхом, принцесса скакала так быстро, что герцогу было за ней не угнаться. Когда юноша возвращался в замок, она поджидала его у ворот и дразнила.
— Бедный мальчик! — кричала она. — Ты, видно, никогда прежде на лошади не сидел!
А на следующий день вновь была ласковой и послушной, и шептала жениху всякие нежности.
— Милый, славный, распрекрасный герцогский сынок! — твердила она, не сводя с юноши горящих чёрных глаз. — Ты словно медовый пирожок. Так бы тебя и проглотила!Как-то ночью отвели они Бьянку Марию в лесную чащу
Молодой герцог с каждым днем всё больше и больше боялся своей коронованной невесты. Будь его воля, он давно бы разорвал помолвку. Но отец его — старый герцог — считал, что так поступать не годится: дал слово — держи! Пусть даже невеста окажется злой, как тролль. Женитьба на королевской дочери — высокая честь.
Тем временем Бьянка Мария тоже выросла. В один прекрасный день тролль заявил жене:
— Пора представить нашу дочку ко двору. Я так горжусь ей, пусть остальные тролли полюбуются, какая у нас красавица выросла.
— Как бы они не догадались о подмене! — заволновалась старуха. — Девчонка-то ни на тебя, ни на меня не похожа, жаба жабой.
Но тролль стоял на своём. И вот как-то ночью в пору летнего солнцестояния отвёл он девушку в лесную чащу к огромной горной пещере, где жил король троллей и где должен был состояться бал.
Когда они добрались до места, солнце уже почти село, но пещера была освещена факелами и светильниками. Внутри царило такое столпотворение, и так воняло троллями, что Бьянка Мария в испуге отпрянула, только ступив на порог. Но все уже заметили её. Жена тролля толкнула девушку в спину и проворчала:
— Не стой столбом, покажи, что ты знаешь порядки троллей!
Что делать? Бьянкё Марии пришлось войти в зал. В глубине пещеры на троне восседали король и королева, обвешанные золотом и блестящими побрякушками так, что едва могли шевелиться под их тяжестью. Королева походила на огромную жабу, а король оказался скрюченным и высохшим, словно старое дерево, зато у него был роскошный хвост, весь унизанный золотыми кисточками и драгоценными камнями. Возле трона стоял наследный принц — худой, кожа да кости, лицо сморщенное, глаза водянистые.
При виде Бьянки Марии принц расплылся в улыбке, обнажив два ряда острых жёлтых зубов. Троллей набилось в зале великое множество — всех мастей. Одни — мохнатые, как медведи, с большими головами и огромными зубами. Другие — с рыбьими глазами, бледные и жалкие — были похожи на новорожденных поросят. Встречались здесь и прозрачные, как зелёное стекло, тролли, и совсем безголовые, так что они не говорили, а чревовещали. Настроение у всех было праздничное. Все смеялись и кричали. Гвалт стоял, как на кошачьей свадьбе. Вот заиграла музыка. Самих музыкантов по обычаю видно не было, но играли они громко: дули в трубы, стучали в барабаны, а флейты пищали так, что зубы сводило. Начались танцы. Поначалу всё шло чинно, но потом тролли принялись толкаться, скакать, кувыркаться и выделывать самые немыслимые фигуры. Все смешались в кучу, и Бьянка ничего не могла разобрать. Вдруг к ней подскочил наследный принц, отвесил низкий поклон, схватил её и закружил в танце. Он прыгал и скакал, словно гигантский кузнечик, хлопал огромными ушами и скалился в отвратительной улыбке, обнажая два ряда зубов. Девушка была ни жива ни мертва от страха. От духоты и вони бедняжка потеряла сознание и упала на пол. Очнулась она в лесу на мягком мху. Сквозь листву светила луна. Рядом сидели тролль с женой.
— Очнись! — кричала старуха и брызгала девушке в лицо холодной водой. — Ты и не знаешь, какая тебе радость привалила! Сам наследный принц на тебя глаз положил. Ты теперь его невеста, а потом, глядишь, и королевой станешь!Очнулась она в лесу на мягком мху
Жена тролля говорила чистую правду. Наследный принц по уши влюбился в Бьянку Марию. Свадьбу решили сыграть до конца лета. Можете себе представить, как испугалась принцесса! Не то чтобы она задавалась или была слишком высокого о себе мнения, но замуж за уродливого тролля ей идти не хотелось. Нет, никогда в жизни! Жить в ужасной пещере с гадким глупым троллем — хуже участи себе и представить невозможно! Бьянка Мария решила бежать.
Во дворце принцесса-тролль тоже подумывала о побеге. Молодой герцог ей до смерти наскучил. Юноша представил невесту своим родителям, но девушка так безобразно вела себя за столом, а вечером так дико отплясывала, вскидывая ноги и прыгая, как коза, что герцог с герцогиней не знали, куда деваться от стыда. Впрочем, и принцесса с первого взгляда невзлюбила будущих родственников. Рассудив здраво, она поняла, что нипочём не станет жить в такой чванливой семье, где нельзя разгуляться как следует — все сразу дуются и возмущаются. Принцесса-тролль решила сбежать: посмотреть, каков мир на самом деле, пожить настоящей свободной жизнью, полной приключений. Король с королевой и все их дурацкие придворные ей нестерпимо надоели!
Свадьба принцессы и герцога была назначена на середину августа, в тот же день Бьянке Марии предстояло стать женой тролля. Но рано поутру, когда ещё роса не высохла на траве, обе девушки сбежали. И случилось так, что пришли они в одну и ту же ореховую рощу, да только разминулись и не встретились.
Бьянка слышала, как кто-то ломает ветви в орешнике, и решила, что это лисица, а дочка троллей, притаившись в кустах, видела, как дрожат листья, но подумала, что это — голуби.
Бьянка Мария всё шла вперёд и вперёд, пока не оказалась на том самом лугу, откуда много лет назад её украли тролли. У ручья стояла королева и смотрела на воду. Мысли её были далеко. Королева вспоминала свою прелестную маленькую дочку. Какое счастливое было время! Вдруг она заметила молодую девушку и вскрикнула от удивления: незнакомка была так похожа на неё саму в семнадцать лет. А Бьянка Мария сразу догадалась, что перед ней её родная мать.
Королева раскинула руки и воскликнула: — Подойди ко мне, дитя моё! Моя Бьянка Мария!
Девушка бросилась в материнские объятия. Впервые изведала она, как радостно прижаться к родному сердцу. Принцесса рассказала о своей жизни у троллей, и королева догадалась наконец, что произошло. Жаль, графиня Эсмеральда не видела этой счастливой встречи! Она к тому времени уже спала вечным сном. Король и королева сразу признали в девушке родную дочь. Впрочем, никто в этом не сомневался, ведь девушка как две капли воды была похожа на мать.Неподалеку жена тролля рубила дрова
Меж тем дочка троллей добралась до горной пещеры. Неподалёку жена тролля рубила дрова. Работа была тяжёлая, и старуха кляла свою судьбу на чём свет стоит. Девушку это очень развеселило.
— Вот это по мне! — крикнула она. — Это настоящая жизнь!
Жена тролля подняла глаза и вмиг узнала свою дочь.
— Кровиночка моя! — обрадовалась она, всплеснула ручищами — да как вцепится дочке в волосы! — Глядите-ка! Вот он, тот самый клок, который ни одному человеку не вычесать!
Девушка рассмеялась, вспомнив, сколько сил потратили придворные дамы, расчёсывая её непослушные космы.
— Поцелуй-ка меня покрепче, деточка, — сказала жена тролля и сама громко чмокнула дочку.
Девушка утерла рот и радостно проорала:
— Ну и мокрые же у тебя губы, старуха! Всю меня обслюнявила!
Король выдал Бьянку Марию замуж за молодого герцога. Дочка тролля стала женой наследного принца, а со временем и королевой всех троллей. Две свадьбы сыграли в один день. Обе удались на славу.
Вечером, когда Бьянка и герцог со свитой ехали лесом в замок его родителей, они заметили за деревьями огромный костер, искры от которого взлетали под самое небо, а ещё слышали дикие крики и ужасный топот. Молодые выехали на опушку, и костра не стало видно. Зато высоко в небе над их головами засияли миллионы звёзд. Юноша соскочил с лошади и помог спешиться Бьянке Марии. Взявшись за руки, муж и жена пошли через луг к замку — навстречу будущему.


- КОНЕЦ -

Шведская народная сказка с картинками. Иллюстрации: Йон Бауэр

Понравилась сказка? - Поделись с друзьями!

 

 

Система Orphus

 

 

 

 

 

 

 

Система Orphus