Панталония — страна чудаков - Спиридон Вангели

1 1 1 1 1 Рейтинг 3.75 [4 Голоса (ов)]

Панталония — страна чудаков (притчи)


 

От автора

Посвящаю эту книгу
моим детям
Раду и Родике
В этой стране была столица и две деревни. Что и говорить, немного, но жители её — крошки — гордились, что на границе у них стоят три великана. Вроде таких здоровенных пограничников.
Это были три горы. Крупные, лохматые и зелёные.
Зимой они защищали крошек от морозных метелей, летом — от жары.
Под одной горой стояла деревня Пастушья Сумка.
Под другой — Кукушкины Слёзки.
А у подножья третьей раскинулась столица — Скумпия. От деревни к столице тянулись дороги, и сверху вся страна была похожа на штаны, которые между горами сушились на солнце. Страна так и называлась — Панталония, а некоторые говорили: Брюкиндия.
Иногда какой-нибудь крошка поднимался на гору и смотрел с удовольствием на гигантские штаны.
— Ну и мужики здесь живут! — говорил он и бил себя кулаком в грудь. — Настоящие!
Есть на свете Индия,
Есть страна Япония,
Все спешат, спешат туда…
Но страну Брюкиндию,
То есть Панталонию,
Не покину никогда!
Примерно такие вот песенки распевал этот крошка, стоя на горе и рассматривая свою страну, похожую на штаны — или на брюки, как хотите.
Из этих штанов там и сям подымался дымок, а уж самый могучий столб дыма валил из золотого дымохода королевского дворца.
Был в этой крохотной стране и свой король. В те годы правил Панталонией Крошка Великий.
Как ни мала была страна, в ней умещались семь королевств. Правда, такие королевства есть во всех странах мира.
Королевство Понедельник. Тут тебе и санки, и качели, тут и спелая черешня в садах. В это королевство ведёт одна из школьных дверей. Входят малыши в эту дверь, а выходят в другую. И оказываются в королевстве Вторник.
В королевстве Понедельник крошки ещё с ягнятами играют, а уж в королевстве Вторник скачут верхом на лошадях. В одном королевстве бегают за бабочками, в другом играют с девочками в прятки. А некоторые в королевстве Вторник письма сочиняют и очень ждут, когда взойдёт луна и можно будет гулять парами.
А в королевстве Среда уже трубят трубы, стучат барабаны — свадьба! И вот появилась колыбель, в которой когда-то спал жених, а может, и невеста. Всем интересно — на кого больше похож сын — на маму или отца?
В королевстве Четверг было уже по двое, по трое детей. Отец, бывало, споткнётся о мяч, который валялся во дворе, — так его ударит, что он летит назад в королевство Понедельник. За мячом ребята бегут и снова в Понедельнике на качелях качаются и черешню едят.
В королевстве Пятница вдруг услышишь:
— Ой, у меня три седых волоска! Выдерни их поскорей!
В королевстве Суббота у папаши борода уже наполовину белая.
А уж кто добирается до королевства Воскресенье, у того борода белая, как снег. Теперь вроде бы и вкус черешни не тот, голова и без качелей кружится, а луна… Какая луна? Разве ещё бывает луна на небе?!
— Солнышка бы нам побольше, — просили жители королевства Воскресенье, — в самый разгар лета у них холодели руки… Одно у них утешенье: закрыв глаза, возвращались туда, где бывали когда-то, — в королевства Понедельник, Вторник…
А уж какие в стране крошек были дома! У пекаря дом — круглый, как каравай, у мельника — вроде ветряной мельницы, у плотника — вроде молотка. У сапожника — сами понимаете, на что дом был похож. У пахаря, — вроде скирды пшеницы. Ну а дом доктора был весь белый и даже крыша белела под солнцем.
Король Крошка Великий проживал в замке, похожем на царскую корону, и все понимали, что здесь — голова страны. А конюх короля жил в деревянном коне.
Долго не знали, как строить школу. Тут пришёл очень умный крошка из королевства Суббота и сказал:
— Ребята любят арбузы, сделаем её вроде арбуза. А хвостиком будет дымоход.


В арбузной школе крошек

В стране Панталонии прозвенел школьный звонок — крошки кинулись в класс и мигом расселись по местам. Кончилась переменка — сейчас придёт учительница.
Вдруг в окно залетела белая бабочка. Она со свистом врезалась в глобус. И оказалась вовсе не бабочкой, а снежком.
Все кинулись к окну и увидели учительницу Домницу. Она была в белой шубе, в беленькой шапочке — очень снежная учительница. Знаками звала она на улицу своих учеников. Она будто показывала, что снег как раз подходящий, чтобы в снежки играть.
Крошки бросились вон из класса. Только два человека остались внутри арбуза — Луцэ и Тэнэнуцэ.
— Я в школу пришёл не в снежки играть, — сказал Луцэ.
— А у меня в шапке дыра, — ответил Тэнэнуцэ.
— Ну и что?
— Снежки в эту дыру поналезут.
— Как цыплята под наседку?
— Ага… Да, боюсь, ещё кашлять начну. Все уроки своим кашлем закашляю.
А на улице разгорелся бой: девочки на мальчиков — стенка на стенку. На чьей стороне учительница — там и перевес. Из девочек самой меткой была Мэриука. Только бросит снежок — сразу кому-нибудь в лоб попадёт. Для неё снежки лепили сразу три подруги. Мэриука была вроде пушки, а подруги — заряжающие.
Снежки летели во все стороны. Один здоровенный снежок перелетел через забор и попал в ведро с водой! А ведро-то нёс дядька-крошка-водонос. Ужасно он заорал, потому что ему весь нос водой обрызгало.
— Это кто? — закричал он. — Это кто мой крошечный нос водой поливает?
И тут он увидел дядьку-дровокола. С крошки-соседа мигом шапка слетела.
Очень рассердился дядька-крошка-дровокол. Очень он был нервный и вспыльчивый. Слепил снежок и так запустил его в дядьку-крошку-овцевода, что тот свалился в корыто с отрубями — и отрубился…
Через три минуты вся страна крошек была охвачена снежной войной, а школьники, наигравшись, уже спокойно в классе сидели. Они разрумянились, надышались свежим снежным воздухом и были готовы теперь драться с самим Атиллой.
А был как раз урок истории.
— Ну, кто же мне расскажет про Атиллу? — спросила учительница.
Да, такую учительницу, как Домница, ещё поискать. Чему только она не научила своих ребят… Родители удивлялись, откуда всё это берётся в её маленькой головке и как помещается в головках крошечек.
Надо сказать, что в этот момент в голове Пэликэ вообще ничего не помещалось. Дело в том, что он угодил в лоб учительнице довольно увесистым снежком. И попал промеж глаз!
— Ой, — закричала тогда Домница.
А что тут ещё, собственно, закричишь? Конечно, «ой» или «ой-ой-ой»! Вот учительница и закричала вначале «ой», а потом «ой-ой-ой».
Тут к ней подскочила Мэриука.
— Простите меня, простите, я не хотела. Случайно вам в лоб попала!
Вот тебе на! Попал-то Пэликэ, а не Мэриука. Куда она лезет?
Пэликэ хотел признаться, но спорить, кто кому в лоб попал, было как-то глупо и неуместно. И вот теперь Пэликэ сидел на уроке, ничего не слышал и только и думал о том, как всё неловко складывается в жизни.
— Пэликэ, — послышался голос учительницы. — О чём я сейчас рассказывала?
— О том, как я вам в лоб попал.
— В лоб попал не ты, а Мэриука. Придётся тебе поставить двойку в мой дневник.
Да, такое правило было в школе крошечек — когда ученик не знал урока, он ставил двойку учительнице.
Домой Пэликэ совсем расстроенный. Он горько плакал крошечными слезами: ему казалось, что двойка эта, как змея обвилась вокруг его шеи.
Надо сказать, что в этот день ещё две крошечки, Луцэ и Тэнэнуцэ, попали в переплёт. Когда они шли из школы домой, на них напали крошки-девчонки. Забросали снежками. И так много снежков навалили, что получился крошечный сугроб, и в сугробе этом барахтались Луцэ и Тэнэнуцэ. А крошки-девчонки пели:
Аллилуйя,
Тебя люблю я.
— Эй, Тэнэнуцэ! — смеялась Мэриука. — Смотри, как бы через дырку к тебе под шапку мороз не пролез!
Полуживые, вырвались они из под снега и поклялись отомстить.
На следующий день они пришли в школу пораньше. Один принёс помазок для бритья, другой банку с тушью. Замазали тушью все окна, и в классе получилась вечная ночь.
— Теперь девчонкам негде будет учиться! — веселились Луцэ и Тэнэнуцэ. — Пусть играют в снежки до весны.
И это, конечно, была ужасная глупость.
Спрятав на улице банку и помазок, в класс они пришли позже всех. А руки вымыть забыли.
— А ну-ка покажите руки, — сказала Мэриука.
— Фигушки, — ответил Луцэ и спрятал руки в карман, а Тэнэнуцэ стал быстро-быстро руками махать, чтобы не было заметно, какие они.
— Ага-а! Попались! Вот они, художники! Держите их!
Тут их действительно стали держать, потому что они убежать хотели. И додержали до тех пор, пока не пришли их родители. Один родитель был в шубе, другой — в сапогах. Войдя в класс, они сняли шапки и поклонились учительнице.
— Почему так холодно в классе? — удивился один.
— Зачем все окна пооткрывали? — спросил другой.
Скоро они поняли, в чём дело, посмотрели на чёрные окна и достали дневники своих сыновей. Один достал дневник из-за пазухи, другой — из-за голенища. Такой уж порядок был в Панталонии. Отец получал такую отметку, какую заслужило его крошечное дитя.
Отец у Тэнэнуцэ был пекарь. Печально смотрел он, как сын дрожащей рукой выводит ему двойку по поведению.
Луцэ нарисовал только головку двойки, глянул на отца и уронил от страха ручку.
— Ну что ж, — сказала Домница, — в классе нам делать нечего. Найдём дело и на улице. Надо помочь крошкам-старушкам прокопать в снегу тропинки.
Панталония — страна чудаковРебята побежали на улицу, а Мэриука заперла двери класса.
Родители посмотрели на запертую дверь, потом друг на друга, а потом на чёрные окна. Как их очистишь? Надо новые стёкла вставлять. А как выйти из класса? Дверь-то заперта. Пришлось им вылезать через чёрные окна.
Надо сказать, что отец Луцэ был Очень Крупной Крошкой при дворе Короля. Он вставил новые стёкла, но затаил в душе чёрную обиду.
— Мне, такому крупному крошке, вылезать в окно!.. В мои годы! Получать двойку по поведению перед всем классом! Я это Домнице припомню.
Очень Крупная Крошка наябедничал королю, и через неделю Домницу прогнали с работы, а учителем в школе стал глуховатый дьяк из церкви.
Он заставлял Мэриуку на всех уроках спрашивать учеников таблицу умножения, а сам доставал из портфеля подушку и довольно громко похрапывал за своим столом.
А крошечки-ученики ходили после уроков к Домнице домой. Садились там прямо на пол, на большую шкуру крошечного медведя, и учительница рассказывала им, что происходит на белом свете.
Так она снова становилась их учительницей. Конечно, ребятам очень хотелось вернуть её обратно в школу.
— Скоро вернётся, — говорила Мэриука.
И она показала ребятам на крошечные туфли учительницы, которые стояли в учительской за шкафом. Очень обрадовались крошечки:
— Уж если туфли остались, обязательно вернётся! Верная примета.
И однажды в этих туфлях вдруг появились фиалки. То ли сами выросли, то ли кто-то их туда положил. Неважно. Ясно было, что цветы эти очень напоминали глаза учительницы. Есть туфли, есть глаза — да это почти вся Домница. Скоро, скоро войдёт она в класс.