Везучий Борька - Гиневский Г. - Страница 5

1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 [5 Голоса (ов)]

Везучий Борька (повесть)


Везучий Борька

Мы сидели с Серёгой, как на балконе пятого этажа. Нет, не так! Мы сидели с Серёгой, как на огромном слоне. Слон осторожненько шёл по улице и всё боялся наступить на какую-нибудь легковушку-муравьишку под ногами.
И Серёгин отец легко управлял такой махиной. Только папироску посасывал. Посасывал и не спеша крутил руль.
Его могучие руки спокойно лежали на баранке трейлера. Посмотришь на такие руки, и сам становишься чуточку могучее…
— Всё, — толкнул меня Серёга. — Вылезай, приехали.
Мы спустились на землю.
— Ну и машина?! — говорю. — Вот это машина!
— Понравилась?
— Спрашиваешь!
— Приходи ещё.
— Возьмёшь?
— Возьму.
— И ребят возьми.
— Больно нужно…
— Так, так… Раз не хочешь брать, — значит, злишься на них. А раз злишься — дразнить будут.
— Думаешь?
— Вот увидишь.
— Ладно, посмотрим.
И мы расстались.
Несколько дней я не видел Серёгу. А вчера иду на боевое задание, вижу — он. И с кем?! С дразнильщиками! О чём-то говорят. Вернее, Серёга говорит, а они слушают. Внимательно так.
«Вот тебе раз, — думаю. — Неужели так быстро научился почихивать?!»
И тут у меня — не знаю, как, зачем и почему, — открывается рот, и я…
— Эй Тюля! — кричу. — Тюля — ржавая кастрюля!
Не успел я рта закрыть, как на меня налетели, повалили, оседлали. Прямо не вздохнуть, не охнуть.
Подходит Серёга.
— Отпустите его, — говорит спокойным, полководческим голосом. — У меня на дурака ноль внимания, фунт презрения.
Сказал и посмотрел в небо.

Везучий Борька

 

Везучий Борька, или Два испытателя одного самолёта

Везучий Борька

У бабушки Оли за домом есть огурцовая грядка. Я её поливаю каждый день. Бабушка Оля говорит, что это мой огуречный урок. А с уроками надо справляться. Вот я и стараюсь. Только это очень трудно. Ещё бы! Вчера их поливай, сегодня поливай, завтра… А они пьют и пьют. И никак им не напиться. Хоть бы они в пустыне росли? А то ведь в нашем мокром климате. У нас ведь какой климат? Одни дожди. А бабушкиным огурцам и этих дождей мало. До того напьются, что у них на спинках пупырышки вскакивают. Я заметил, как это получается. Вот льёшь из лейки на огурец. Вода капельками на нём и остаётся. А ночью, пока мы спим, эти капельки постепенно превращаются в зелёные пупырышки. Вот так всё и выходит.
Только мне уже давно надоели эти огуречные уроки. Прямо во как!..
Вот раз иду от грядки. Иду к колодцу. Усталый. В руке лейка пустая. Вдруг!.. Навстречу мне Борька! Мой друг Борька! С командирской сумкой на боку. На руке — компас. А ведь я его не ждал. Только так… два раза во сне видел. И то не одного, а с Толькой и Вадиком.
— Борька! — кричу. — Приехал! Добрался!
— Подумаешь, в ваши Осельки добираться. Сел в электричку, глянул разок в окно и — приехал. А от станции я дорогу знаю. Да и компас вот… Штука надёжная.
— До чего же здорово! А я тут, понимаешь, один. С этими огуречными уроками. Во как надоело!
— Считай, что кончились твои мучения. Я ведь не просто показаться. С ночёвкой приехал. Так что помогу.
— Молодчина ты, Борька! Бабушка! — кричу. — К нам Борька приехал! С ночёвкой!
— Да знаю я, знаю, — отвечает бабушка с крыльца.
— Вот что, — говорит Борька, — мне бы с дороги умыться и перекусить. Я, понимаешь, провизии с собой не взял. Вот только: сумка, компас и сам. В сумке, между прочим, коробок спичек. Так… на всякий случай. А насчёт подкрепиться, думаю, приеду — так у тебя.
— Конечно! — говорю. — Какие разговоры?! Мы это сейчас, мигом!
Но бабушка Оля разворчалась:
— Перекусы надумали. Ещё не наработали, а уже за перекусы… Обед поспеет, сядете за стол, тогда и будет по-людски.
— Ну, бабушка, — говорю, — человек с дороги ведь! И умылся уже. Что ж он, зря, что ли, умывался?
— Нечего, нечего на дорогу кивать. Тоже мне, не ближний свет… — всё ещё хмурилась бабушка Оля, отрезая от буханки два здоровых ломтя. Она намазала их мёдом. Густо, от души. — Нате, — говорит, — голодающие приезжие. И только посмейте мне потом обед не съесть.
— Знаешь, Вовка, — говорит Борька, — я за город приехал. Так что пошли на улицу дышать загородным воздухом. Чтобы время даром не терять.
— Пошли.
Стоим мы во дворе у колодца. Дышим, жуём хлеб с мёдом.
— Хорошо? — спрашиваю.
— Вкусно, чего там, — отвечает Борька.
— Да-а… хорошо здесь, — говорю. — И хлеб с мёдом вкусно.
— Смотри, Вовка. Муха на мой мёд села. У, противная! Уж точно какую-нибудь болезнь на лапках принесла.
— Какая же это муха? Пчела обыкновенная.
— Пчела? А у вас и пчёлы есть?
— У нас нет. Это у соседей есть. Ты смотри с ней поосторожней.
— Зна-аю. Ишь ты, на спине тельняшечка полосатая. Сидит, подкрепляется. И правильно. Кусок большой, обоим хватит. Пчёлы, Вовка, трудолюбивые. Дай-ка я тебя, трудяга, поглажу за это. Ну-ка, ну-ка…
И Борька осторожно провёл пальцем по спине и крыльям.
Пчеле не понравились эти Борькины нежности. Она сердито зажужжала и отползла в сторону.
— Не трогай ты её, — говорю. — Оставь в покое.
— Что ж я, по-твоему, приехал пчёл обижать? — сказал Борька.
И снова погладил пчелу.
Ей, видно, надоел Борькин палец. Она села ему на лоб. Прямо над бровью.
Борька так и застыл.
— Сидит? — спрашивает.
— Сидит. Мёд кушает. Там у тебя капелька как раз.
— Ну вот! — обрадовался Борька. — Выходит, не зря за город съездил. Дикую пчелу приручил.
Он прошёлся взад-вперёд.
— Ну как? Сидит?
— Сидит.
— Совсем мы с ней подружились. Надо же! Такая маленькая и такая умница.
И тут Борька качнулся, будто его прошили из пулемёта. Но не упал. Даже не вскрикнул. Только выронил кусок хлеба с мёдом.
Лицо его стало белым, как чистая тарелка для супа. А глаза превратились в кружочки. В круглые кнопочки. Как у звонков на дверях. И в этих Борькиных кнопочках не было никакого взгляда.
Я испугался.
— Борька! — кричу. — Ты жив?!
— Не знаю, — отвечает замогильным голосом. — Кажется, укусила она меня…
— Да не укусила, а ужалила! Это собаки кусаются.
— Мне теперь всё равно, — вздохнул Борька. — Лучше всё же бы собака. Потому что кусаются только. злые собаки…
И пока Борька заговаривался, голова у него раздувалась.
Она стала похожей на старый чайник с вмятинами. А шишка над бровью была уже не шишка, а носик этого чайника. И куда-то совсем подевался один глаз.
Борька потрогал шишку и вдруг сказал с радостью:
— Хорош-шо! Замечательно!
— Борька, чего ж хорошего?!
— Молчи! Ничего ты не понимаешь. Бинт у вас найдётся? Простой аптечный бинт.
— Наверно, найдётся.
— Та-ак, хорош-шо… Пусть шишка подрастёт. Потом забинтуете меня, и я — поехал.
— Куда поехал?! Ты что, заговариваешься! Пошли скорее к бабушке!