Дом на дереве - Бьянка Питцорно - ВРЕМЯ ПЕРЕЛЁТОВ

1 1 1 1 1 Рейтинг 4.14 [14 Голоса (ов)]

Дом на дереве (сказка-повесть)


— Прекратить разговорчики и выполнять приказание! — самым безжалостным голосом прервала его Бьянка.
Подталкивая беднягу всё тем же зонтиком, они поднялись по лестнице в дом и, проведя его в комнату, предназначавшуюся для ванной, приказали:
— Сделаешь нам раковину и ванну — то и другое с двумя кранами; потом туалет с цепочкой; ну, и душ, раз уж ты всё равно здесь.
— Но я не могу этого сделать, пока у меня на глазах повязка, — пожаловался пленник. — Подумать только, какие глупые люди встречаются во сне!
— Ещё не хватало развязать тебе глаза! Чтобы потом рассказывал направо и налево, что ты тут увидел.

Дом на дереве

— Когда я просыпаюсь, то, как правило, ничего не помню из виденного. Так что на этот счёт можете быть спокойны!
— Во сне! А ты уверен, что это сон? Перестань тянуть волынку и делай то, что тебе приказывают! — не выдержала Аглая.
— Но как же можно устанавливать сантехнику не глядя? — запротестовал несчастный гидравлик.
— А ты постарайся! — угрожающе произнесла Аглая и ещё глубже вонзила зонтик в многострадальный бок.
Вот так и случилось, что синьор Челье соорудил вслепую всё, что ему приказали. Только краны вышли кривые, и вода лилась во все стороны, кроме той, что надо.
Поэтому, чтобы помыться, нужно было принимать самые невероятные положения — к примеру, ухватившись за верхние ветки, висеть где-нибудь сбоку от площадки или напротив окна… Но подруги были на верху блаженства: в их доме наконец-то появилась вода.
Бедного гидравлика заставили есть и пить с закрытыми глазами, после чего препроводили домой и уложили назад в постель.
На следующее утро он встал, словно побитый палками, и сказал жене:
— Какой ужасный сон! Не давай мне больше никогда голубцов на ужин.

Глава 5

ВРЕМЯ ПЕРЕЛЁТОВ

Некоторое время спустя произошёл случай с аистами, немало осложнивший жизнь всем обитателям дерева.
Дело было так. Уже не первую неделю Аглая наблюдала, как на закате дня над их деревом пролетала, направляясь на юг, стая аистов. Стая была, конечно, не одна и та же — каждый вечер новая.
«Наступило время перелётов, — думала Аглая. — В школе учительница говорила, что эти птицы улетают на зиму в края с более мягким климатом, потому что им не нравится холод. Но, по-моему, им просто надоедает торчать всё время на одном месте. У них такой же неспокойный характер, как у ласточек».
Но ласточки — птички маленькие, элегантные и совсем не приспособлены таскать тяжести. Если бы в тот раз речь шла не об аистах, а о ласточках, то ничего особенного, вероятно, не случилось бы.
Синьор Беккарис Брулло тоже несколько раз видел аистов. Более того, каждый вечер в означенный час он оказывался у своего окна с биноклем, нацеленным в небо.
«Наверно, ему нравятся птицы, — говорила себе Аглая. — Может быть, он натуралист. Может, пишет книгу о привычках аистов».
На самом же деле синьор Беккарис Брулло замышлял страшную месть. Подругам было невдомёк, что какой-то аист из первой же стаи, пролетавшей над их деревом, обронил не очень приятный сюрприз на крышу синьора Б.Б.
Черепица на этой крыше была новенькая и блестящая, потому что хозяин, вооружённый всеми новейшими орудиями чистки, рекомендуемыми телерекламой, целыми днями тёр её и драил. (Да, телевизор у него тоже имелся, и бедному скату приходилось изрядно напрягаться, чтобы он работал.)
Б.Б. покрыл всю черепицу специальным прозрачным составом, чтобы защитить её от разрушительного воздействия природы, а когда шёл дождь, раскрывал над домом большущий зонтик.
Но зонтик ему тоже было жалко, поэтому он мечтал построить ещё одну крышу, чтобы защитить зонтик, который защищал крышу… Он даже обращался за советом к Бьянке, но она предложила оставить всё как есть: в случае, если зонтик испачкается, его всегда можно постирать в стиральной машине, тогда он станет ещё чище и красивее, чем вначале.
Но в день неприятного сюрприза погода стояла чудесная, и крыша синьора Беккариса Брулло блестела, ничем не защищённая, под открытым небом.
И вот один из аистов, то ли нарочно, то ли потому, что у него было расстройство желудка и он не мог дотерпеть до ближайшего туалета, уронил на неприкосновенную крышу «подарочек», заметно перепачкавший всё вокруг.
С тех пор прошло много дней. Крыша прекрасно отчистилась, и, по логике вещей, синьор Беккарис Брулло должен был уже успокоиться. Но нет. Он жаждал мщения и ждал в засаде с ружьём и биноклем, когда какой-нибудь аист пролетит на расстоянии выстрела.
Наконец в воскресенье днём небольшая стая аистов, должно быть последняя, потому что уже ощутимо похолодало, показалась из-за холма и направилась в сторону дерева.
Аглая в это время находилась на одной из боковых веток: она вышла, чтобы немного остудить только что приготовленное печенье.

аисты падают

И может, печенье всему виной, а может, так было предопределено заранее, но аисты стали вдруг резко снижаться, держа курс едва ли не на самую Аглаину ветку.
Тут синьор Беккарис Брулло вскинул ружьё.
— Остановитесь, несчастный, что вы делаете? — закричала ему Бьянка.
Вопрос сам по себе нелепый, потому что невооружённым глазом видно было, что он собирался делать. Пим-пум-пам! — три выстрела в высоту, и сразу три аиста падают вниз на дерево, в то время как остальные поднимаются в небо и, прибавив скорость, летят дальше на восток, громко крича и хлопая крыльями от негодования.
Синьор Беккарис Брулло удовлетворённо закрыл ставни и отошёл от окна. Судьба трёх упавших птиц его больше не интересовала.
Аглая же опрометью ринулась наверх, перескакивая с ветки на ветку с необычной даже для неё самой ловкостью. Сверху доносились жалобные позывные аистов, повисших, судя по всему, на разной высоте. К счастью, ранения оказались несерьёзными. Дробины у синьора Беккариса Брулло были не настолько большими, чтобы причинить настоящий вред.
Самый старший аист лишился пяти перьев на крыльях и не мог теперь лететь прямо.
У второго была ободрана коленка. (Ноги у аистов длинные-предлинные, и коленки находятся очень высоко.)
И, наконец, третий получил искривление шеи. (Шея у аистов тоже длинная, и когда болит, то боль просто невыносимая. В этом они похожи на жирафов.)
Аглая убедилась, что ранения незначительны, и напустилась на аистов с упрёками.
— Хватит делать из мухи слона, — сказала она. — Не понимаю, почему вы не продолжили полёт с остальными. Не можешь лететь прямо? Ну и что? Прицепился бы к ногам приятеля.
Но аисты в конце концов признались, что на самом деле просто воспользовались случаем, потому что им надоело летать стаей.
— Мы — птицы независимые и привыкли принимать решения самостоятельно. Рассуди сама: во-первых, мы здорово устали и хотели отдохнуть; во-вторых, нас привлёк запах печенья, и мы решили у вас остановиться.
— Мне очень жаль, — ответила Аглая, — но печенье я сделала в подарок своей подруге, у которой завтра день рождения. Так что можете на него не рассчитывать. Если же вы хотите здесь остановиться, надо спросить у синьора Беккариса Брулло. Это наш совладелец, и его согласие необходимо.
Только теперь она заметила, что у каждого из аистов к клюву привязан порядочных размеров узелок.
«Наверно, прихватили свои пожитки, — подумала она. — Путешествие-то длинное. Однако не могли уж купить чемодан!»
В этот момент подоспела Бьянка, сопровождаемая кошкой Прунильдой.
Аисты при виде кошки захлопали крыльями и стали шипеть, как гуси. Кошка выгнула спину и хотела уже броситься на них, но потом сообразила, что аистов трое и к тому же они намного больше её. Тогда Прунильда принялась с безразличным видом вылизывать себе лапу, устроившись возле самых ног Бьянки. И всё-таки её ужасно интересовало содержимое узелков — даже усы дрожали от возбуждения.
Бьянка, как увидела всё это, схватилась за голову.
— Что у вас там внутри? — спросила она строго. На самом-то деле она уже догадалась, но хотела получить подтверждение от самих птиц.
— Младенцы, разумеется, — отвечали аисты, как будто речь шла о чём-то самом обыденном.
— Не смешите меня! Никто уже давно не верит в то, что детей приносят аисты! — воскликнула Аглая. — И ежу понятно, что детей производят на свет их мамы.
— Неужели? Мы этого не знали, — отвечали обиженные аисты.
— Нам ведь никто ничего об этом не рассказывает.
— Ну хорошо, и куда же вы их несёте, этих младенцев? — сурово спросила Бьянка.
— Трём семьям, которые их заказывали, — отвечали аисты. — Им тоже не было известно, что детей приносим не мы.
— И вот, вместо того чтобы произвести их у себя дома, они прислали нам специальную открытку «авиа» со множеством марок и пометкой об уплате…
— Знаете наши правила? — вставил третий. — Неделю вы держите ребят у себя, а если взять не пожелаете, назад все деньги получаете. Неужели вы никогда не слышали о такой форме покупки?
— Ну и вруны, — сказала Бьянка Аглае. — Встречаются же такие личности…
— А разве аист — личность? — спросила Аглая.
— В данном случае — да, — ответила Бьянка. И добавила, обратившись к аистам: — Покажите-ка нам ваших младенцев.
— Боюсь только, что мой немного помялся при посадке, — сказал первый аист. — Если хотите, я могу сделать для вас скидку.

аисты и дети

— Да и мой после такого приключения, наверно, не в самом лучшем виде, — сказал второй. — Чует моё сердце, что заказчик пришлёт мне его назад. Может быть, вы захотите взять, так я уступлю подешевле.
— Не хватало нам ещё уценённых младенцев! — воскликнула Бьянка в отчаянии. — Нам одного синьора Беккариса Брулло более чем достаточно.
Но аисты уже развязали узелки, с гордостью выставляя на обозрение драгоценный товар.
— Посмотрите, ну разве не чудо! — восклицал первый. — Где ещё возьмёте такого мальчугана: вес — четыре килограмма, рыжий, и пальчики на ручках и на ножках все на месте! Отдам за восемьдесят три печенья и два килограмма айвы…
Другой превозносил красоту абсолютно чёрной малышки с курчавыми волосиками, растущими едва ли не на спинке.
Наконец, последний аист, с осторожностью развернув свой узелок, извлёк на свет главное сокровище: двух близнецов — мальчика и девочку, — крошечных, орущих и мокрых почти по ушки.
«Новорождённые, — думала про себя Аглая. — Спрашивается, если они ещё даже не переданы своим будущим родителям, можно считать их действительно рождёнными или нет?»
— Решайтесь, дело выгодное! — не унимались аисты. — Если возьмёте всех четырёх, мы сделаем вам ещё одну скидку за количество.
— Заворачивайте их обратно и несите кому хотите! — приказала в негодовании Бьянка. — Мы ничего не заказывали! Мы не покупаем у разносчиков и уличных торговцев! Счастливого пути!
Оробев от такого решительного тона, аисты поспешно завернули младенцев обратно в узелки, подхватили их в клювы и, выпрямившись на длинных ногах, стали расправлять крылья, готовясь к полёту.
«Прекрасно! Наконец-то они уберутся отсюда, эти зануды!» — подумала кошка Прунильда, внимательно следившая за развитием событий. Она удовлетворённо выгнула спину и наградила незадачливых коммерсантов презрительным «мяу!».