Поди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что - Страница 5

1 1 1 1 1 Рейтинг 4.68 [19 Голоса (ов)]

Поди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что (сказки)


Тотчас остановили они корабельный ход: то есть паруса скатали, бросили якоря. Три купца-хозяина сели на лёгкую лодочку и поехали на остров.
А Федот-стрелец их уже дожидается.
— Здравствуй, добрый человек.
— Здравствуйте, купцы чужеземные. Милости просим ко мне. Погуляйте, повеселитесь, роздых возьмите. Нарочно для заезжих гостей и беседка выстроена.
(Ну, роздых здесь не особый. Ни тебе гуляний никаких, ни зоопарков. Только и есть что еда за столом. Но купцам и на твёрдой земле постоять соскучилось, они и рады.)
Купцы вошли, сели на скамеечку, золотые перила на зуб пробуют.
А стрелец кричит:

во дворце бояре праздновали

— Эй, Шмат-разум, дай-ка попить-поесть.
Явился стол, на столе вина и кушанья. Чего душа захочет — мигом исполняется. Купцы только ахают.
— Давай меняться, — говорят. — Ты нам своего слугу отдай, а у нас возьмёшь за то любую диковинку.
— А какие у вас диковинки?
— Посмотри — увидишь.
Один купец вынул из кармана маленький ящичек. Только открыл его — тотчас по всему острову славный сад раскинулся и с цветами и с дорожками. А закрыл ящичек — весь сад пропал. (Ничего себе! Просто голография какая-то!)
Другой купец вынул из-под полы топор (странный человек, с топориком в гости ходит) и начал тяпать. Тяп да ляп — вышел корабль! Тяп да ляп — ещё корабль! Сто раз тяпнул — сто кораблей сделал. С парусами, с пушками и с матросами. (Живыми! Просто не купец, а Господь Бог настоящий!) Корабли плывут, в пушки палят, от купца приказов спрашивают… Натешился он, спрятал свой топор, и корабли с глаз исчезли, словно их и не было.
Третий купец достал рог, затрубил в один конец — тотчас войско явилось: пехота и конница с ружьями, с пушками, со знамёнами. Ото всех полков посылают купцу рапорты, а он отдаёт им приказы. Войска идут, музыка гремит, знамёна развеваются…
Натешился купец, взял трубу, затрубил с другого конца — и нет ничего, куда вся сила девалася.
Стрелец просто растерялся от этих чудес. Он ничего подобного в жизни не видывал. Но хитрит:
— Хороши ваши диковинки, да мне непригодны. Войска да корабли — дело царское. А я — простой солдат. Коли хотите со мной меняться, так отдайте мне за одного слугу-невидимку три своих диковинки.
— Не много ли будет?
— Как знаете. А иначе я меняться не буду.
Купцы подумали про себя: «На что нам этот сад, эти полки военные и корабли. Мы люди мирные. А с этим слугой мы не пропадём. Всегда и сыты и пьяны».
Отдали они стрельцу свои диковинки и говорят:
— Эй, Шмат-разум! Мы тебя берём с собою. Будешь нам служить?
— Отчего не служить. Мне всё равно, на кого работать, — отвечает Шмат-разум.
Вернулись купцы на свои корабли и давай свою команду угощать, всех корабельщиков.
— Ну-ка, Шмат-разум, поворачивайся!
И Шмат-разум вертелся, всех на трёх кораблях угощая. На радостях разогнались купцы, перепились на дармовщинку все и заснули крепким сном.
А Федот-стрелец сидит в золотой беседке посреди окияна и думает: «На черта мне все эти хреновины, если есть нечего. Где сейчас мой дорогой верный слуга Шмат-разум?»
— Я здесь, господин!
Стрелец обрадовался:
— Не пора ли нам домой?
Только он сказал, как подхватило его буйным вихрем и понесло по воздуху в родную сторонку.
Купцы тем временем проснулись, и захотелось им выпить с похмелья.
— Эй, Шмат-разум, дай-ка нам вина по бочонку на корабль.
— Да побыстрее.
— Да покрепче.
Только никто им не прислуживает. Купцы кричат:
— Дай хотя бы пива! И пива нет.
— Ну хоть рассолу!
Сколько они ни кричали, всё без толку.
— Ну, господа, надул нас этот маклак! Теперь его чёрт найдёт! И остров пропал, и золотая беседка сгинула. Нехороший он человек!
Подняли они паруса и отправились, куда им надобно. И ещё долго стрельца чихвостили.
(Ведь если вдуматься, в чём-то они правы. Федот-стрелец и купцов надул, и двух старцев из горы без пропитания оставил. А им так хорошо жилось, у них даже ни одной кастрюльки не было.
Впрочем, в те времена хорошим тоном считалось стащить что-нибудь, обмануть кого-то, чужую вещь зажулить. И не только простой народ этим славился, но и большие начальники этим отличались. Хорошо, что это время кончилось.)

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

 у самовара

Быстро прилетел стрелец в своё государство. Опустил его Шмат-разум на берег моря. Кругом леса строевые, дубравы зелёные. Речка бежит.
Федот-стрелец разошёлся:
— Шмат-разум, нельзя ли здесь дворец выстроить для всех честных людей, то есть для нас с Глафирой.
— Отчего нельзя! Сейчас готов будет.
(Шмат-разум был какой-то народный умелец. Всё мог. И еду готовить, и ковром-самолётом служить, и дворцы строить скоростным методом.) Не успел Федот-стрелец искупаться в море, как дворец был готов.
Стрелец открыл ящичек, который у купцов зажилил, и кругом дворца сад явился с редкими деревьями и кустами.
Вот сидит стрелец у открытого окна да на свой сад любуется, вдруг влетела в окно горлица, ударилась оземь и оборотилась его молодой женой.
Жена Глафира говорит:
— С той поры как ты ушёл, я всё время по лесам да рощам серой горлинкой летала. Хорошо ещё, что охотничьего сезона не было. А в город залетать я и вовсе боялась.
Стрелец ей про свои приключения рассказал. Он долго рассказывал, два дня. И как за мячиком шёл. И как на лягушке через огненную реку прыгал. И как купцы ему ценные подарки подарили. И как приветы ей передавали сестры и маменька.
А потом он ей Шмат-разума продемонстрировал в смысле хорошего обеда. Больше всего, конечно, жене Глафире Шмат-разум понравился. И стали они счастливо жить.
Как-то раз поутру король вышел на свой балкон, глянул на сине море и видит: на самом берегу дворец стоит, лучше королевского. А вокруг дворца сад.
Король крикнул коменданта Власьева:
— Это что за новости? Кто посмел без моего ведома такие красоты возводить? Сломать, порушить немедленно.
— Зачем ломать-рушить? — удивился Власьев. — Лучше отобрать-запретить.

царь и его корона

Его разумный совет королю понравился. Послали гонцов узнать — кто посмел. Гонцы разведали, доложили:
— Живёт там Федот-стрелец с женой и каким-то типом, которого один голос слышен, как он песни поёт. А целиком этого типа никто не видел.
Король пуще прежнего разгневался. Приказал собрать войска и идти на взморье: сад разорить, дворец разбить, а самого стрельца смерти предать!
— Я, — говорит, — лично всё проконтролирую.
Усмотрел Федот, что идёт на него войско сильное, королевское, схватил топор «подаренный», тяп да ляп сделал — глядь, корабль в море стоит. С парусами, с пушками, с матросами боевыми.
Потом вынул рог, затрубил раз — повалила пехота, затрубил два — валит конница. Бегут к нему начальники из полков, ждут приказу.
Стрелец приказал воевать.
Тотчас заиграла музыка, ударили в барабаны, полки двинулись, конница поскакала.
Солдаты Федота-стрельца посильнее королевских оказались. Пехота ломит королевское войско, конница догоняет, в плен забирает. С корабля пушки по городу стреляют.
Король видит, что его армия бежит, бросился сам её останавливать — даже наперёд Власьева, — какое там! Не прошло и полчаса, как его убили.
Когда кончилось сражение, собрался народ и начал стрельца просить, чтобы он взял в свои руки всё государство. Он, конечно, к жене. Она говорит:
— А чего, покоролевствуй, Феденька. Авось вытянешь.
Только он упирается, потому что побаивается:
— Не вытяну я.
Жена Глафира его всё равно уговаривает:
— Да не бойся ты, Феденька. Я слыхала, что в иных королевствах кухарки с государственными делами управляются.
Это Федота-стрельца убедило. Он согласился и сделался королём, а жена его — королевою.
Говорят, что в его королевстве никто не плутовал.
Тут и сказочке конец.
Кто прослушал — молодец.
А кто сам сумел прочесть —
Тому особенная честь.


- КОНЕЦ -

Повесть: Успенский Э. Иллюстрации: Карасев