Магнус-Супермыш - Страница 2

1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 [1 Голос]

Магнус-Супермыш (сказка Дика Кинга-Смита)



К полудню он съел три штуки и теперь, наконец насытившись, спал в прежнем летнем гнезде из соломы, сена и сухого мха. Марку с Маделин казалось, что с утра он ещё значительно увеличился в объеме. В могучих передних лапах он сжимал четвёртую таблетку, приготовленную к моменту пробуждения.
— Вроде бы они ему вреда не делают, — заметила Маделин.
— Судя по всему, его ненасытный аппетит хотя бы на время определённо удовлетворён, — согласился Марк.
— Ты хочешь сказать — он наелся?
— Именно. Мне думается, если бы мы снабдили мальчика…
— Магнуса.
— Если бы мы снабдили Магнуса достаточным рационом — двенадцати штук на некоторое время ему должно хватить, — мы могли бы оставить его здесь и вернуться в дом. На мой взгляд, здесь определённо холодно.
— Холодно?! — переспросила Маделин безусловно ледяным тоном. — Марк Аврелий, так, на твой взгляд, здесь холодно?
Марк внутренне съёжился, услышав своё имя произнесённым полностью, что всегда являлось признаком надвигающейся грозы, но храбро продолжал настаивать:
— Именно так, дорогая. Я уже немолод.
— А вот Магнус очень молод, — чётко произнесла Маделин. — Ты не думаешь, что ему здесь будет холодно? Когда он останется совсем один?
— Вряд ли, дорогая, — не отступал Марк. — Молодые не так остро ощущают холод, как старшее поколение. К тому же у мальчика, э-э-э, Магнуса такая густая шерсть, очень густая. — Он помолчал. — Да, очень густая.
— Марк Аврелий!
— Да, дорогая?
— Катись!
— Не понял, дорогая?
— Убирайся! — в сердцах крикнула Маделин.
— А… как же ты?
— Я? Само собой, я остаюсь с моим маленьким Магнусом, — отрезала Маделин и улеглась, словно защищая, рядом со спящим ребёнком, который был уже почти вдвое больше её.
Марк Аврелий испытывал сильнейшее искушение уйти. Предвечерний воздух и в самом деле был холодный, и воображению его ясно представилось, как он, уютно свернувшись, устроился в своём гнёздышке возле камина и читает интересный отрывок из «Сомерсет гардиан». Однако, какое бы решение он ни принял, оно осталось неизвестным, ибо в этот момент раздался сильный удар, кто-то спрыгнул сверху, и свинарник наполнился резким кошачьим запахом.
Спящее дитя проснулось. Первым делом Магнус откусил кусок от таблетки, которую держал в лапах. Но тут же поднял морду и принюхался.
— Гадкий! — громко выкрикнул он.
— Ш-ш-ш, родной, — зашептала Маделин, — это просто старый кот. Будь паинькой, сиди тихо и молчи.
— Гадкий кот! — опять выкрикнул Магнус, и кончик кошачьего хвоста, свисавший в щель между досками прямо над головой у мышей, при звуке мышиного писка резко дёрнулся.
— Мама права, Магнус, — еле слышно добавил Марк Аврелий. — Самое правильное для нас будет сохранять молчание и неподвижность. Наше теперешнее местоположение является вполне безопасным. И в конце концов, если моя догадка верна, а я уверяю тебя, я имею богатейший опыт в таких делах… — Он сделал паузу. — …поистине богатейший… то в конце концов, как я сказал, этому животному смертельно надоест…
— И нам тоже, — буркнула Маделин.
— …и он уйдёт отсюда.
— Укусить! — завопил Магнус во весь голос.Магнус-Супермыш
— Нет, родной мой, он тебя не укусит, — успокаивающе проговорила Маделин. — Ему сюда не забраться, он слишком…
Она не успела договорить, так как Магнус отшвырнул таблетку и встал на затёкшие ноги, он хлопал глазами, шерсть у него поднялась дыбом.
— Укусить! — снова завопил он и, прыгнув вперёд, сомкнул свои острые зубы на свисающем кончике хвоста.
Последовала секунда полной тишины, а затем взрыв разных громких звуков и возня у них над головой. Маделин с Марком Аврелием в ужасе уставились друг на друга. Магнус исчез.


Глава третья
ПРИЗРАК

Когда перепуганный кот с воем подпрыгнул, а затем бросился вон из хлева, перемахнув через стенку, Магнус повис у него на хвосте, вцепившись мёртвой хваткой. Мёртвым мог бы оказаться и сам Магнус, если бы не каприз судьбы, один из тех, что управляет жизнями всех живых существ.
Прыжок кота был замечен собакой из соседского дома — небольшим свирепым терьером, который по большей части проводил часы бодрствования, патрулируя свой участок вдоль ржавой сетчатой ограды, разделявшей соседние участки. Стоило ему завидеть своего старинного врага, как он яростно кидался на ограждение, надеясь, что в один прекрасный день сетка чудесным образом прорвётся и пропустит его. И на этот раз она действительно лопнула.
Пробежав до середины дорожки, кот остановился, чтобы выяснить причину острой боли в кончике хвоста. Его лапа, которая с лёгкостью соскребла Магнуса с хвоста, уже была на полпути к пасти, как вдруг он увидел, что на всех парах к нему мчится терьер.
Несчастный мышонок, выпущенный из когтей кота, шмякнулся на землю, после чего по нему пробежал атакующий пёс, и мышонок остался лежать совершенно оглушённый и еле дыша. Мужество, однако, его не покинуло, он продолжал со злостью скрежетать острыми зубами и бормотать сдавленным голосом: «Укусить! Укусить!» Потом он кое-как поднялся и нетвёрдыми шагами направился к ближайшему укрытию, которое оказалось оранжереей. Скользящая дверь стояла приоткрытой на несколько дюймов, и в эту щель прополз Магнус.
Минуту спустя в обратном направлении промчался пёс с поджатым хвостом, преследуемый разгневанными хозяевами кота, которые вышли на его защиту. После этого поднялся шум и гвалт — владельцы кота орали на владельцев собаки, те громко отругивались, а собака лаяла, очутившись в безопасности собственного сада. Затем Магнус услыхал шаги возвращавшихся соседей, и ворчливые голоса: «Провались они со своим псом! Застрелю его. Вот увидишь!» — и потом: «Притяни дверь в оранжерею поплотнее».
Послышался скребущий звук, потом стук — и Магнус стал пленником.
Какое-то время он не отдавал себе отчёта в том, что ему не выбраться наружу. Едва отдышавшись, он, по обыкновению, прежде всего подумал о еде, а еда в данном случае означала всё, что можно раскусить.
— Гадкий! Гадкий! Гадкий! — выкрикивал Магнус, выплёвывая по очереди всё набранное в рот — торф, компост для растений в горшках, гранулы удобрения. Наконец он наткнулся на кучу клубней георгинов, оставленных для просушки. Запах показался ему приятным, и он тут же принялся грызть самый крупный клубень.
Вскоре снаружи совсем стемнело, и Маделин с Марком Аврелием приготовились пуститься в обратный горестный путь к дому.
— Ох, Маркуша, Маркуша, — в который раз вздохнула Маделин. — Как ты думаешь, а может, он всё-таки жив?
— Постарайся успокоиться, Мадди, дорогая, — терпеливо повторил Марк. — Шансов выжить, как я уже говорил, у него крайне мало. Любая мышь, вцепившаяся в хвост кошки, преследуемой собакой, как ни мучительно это сознавать, оказывается, не буду смягчать своих слов, в ужасном положении, в ужасающем положении. — Он помолчал. — Просто ужасающем.
— А он ещё такой маленький, — воскликнула Маделин.
— Ну, не так уж он мал, — возразил Марк. — Он был гораздо больше любого из нас.
Однако упоминание о размерах сына в момент его смерти никак не могло послужить утешением для Маделин, и далеко не сразу удалось уговорить её выйти из свинарника.
— А вдруг мы на него наткнёмся, на бедняжку! — сказала она со страхом. — Когда пойдём по дорожке.
— В высшей степени сомнительно, — отозвался Марк Аврелий рассудительным тоном. — Его к этому времени, несомненно, уже… — Он хотел сказать «съели», но вовремя одумался. — …сморил сон.
— Ой, Маркуша, до чего мне боязно идти по энтой дорожке!
— Пустяки, дорогая, я пойду первым. Нет никаких причин бояться.
Но Маделин всё равно умирала от страха, и пока она на цыпочках бежала за трусившим впереди мужем, она таращилась во все стороны, обшаривая выпученными глазками темноту, в ожидании нападения чего-то страшного.
А между тем в оранжерее Магнус претерпевал целый ряд неприятных приключений. Он долго поедал клубни георгинов, пока не стал испытывать сильную жажду. На земляном полу стоял старый металлический чан, полный воды; Магнус влез на край чана и стал пить, потерял равновесие и свалился в воду. Лишь его непомерная сила помогла ему выкарабкаться оттуда, но, промокший насквозь, он тут же угодил в бумажный мешок с известью и весь с головы до ног перепачкался. И под конец он обнаружил, что заперт, и совершенно разъярился.
В этот самый момент Маделин пробегала мимо оранжереи. Нервы у неё были напряжены до предела. Магнус как раз стоял на задних ногах в каком-то ярде от неё, упираясь передними в стеклянную дверь. Рот у него был широко раскрыт, поскольку он как раз вопил от злости и разочарования. В ту же самую минуту из-за облаков вышла луна и ярко его осветила.
Маделин испустила такой громкий визг ужаса, что он донёсся до Марка Аврелия, который уже был в безопасности в семейном гнезде в конце кладовки, где буквально через несколько секунд оказалась и сама Маделин.
— Ой, Маркуша, Маркуша! — закричала Маделин задыхаясь. — Я его видела!
— Видела? Кого?
— Нашего Магнуса! Это просто ужас, что я увидела!
— Ты видела… его тело?
— Нет, нет!
— Тогда что?Магнус-Супермыш
— Его призрак! С ума сойти, Маркуша! Не поверишь, до чего он страшный! Он стоял на двух ногах, ровно человек, и лапки вперёд протянул, помощи просил, и кричал мне что-то, видно было, что кричит, но слыхать ничего не слыхала. Шерсть будто у ежа торчала. Но всего хуже — он белый был, как простыня, от макушки до хвоста. Ох, Маркуша, это его дух был, ой-ой-ой!!! — И Маделин подняла такой истерический визг, что хозяева вошли в кухню и открыли дверь в кладовку.
— Ты только послушай их, — сказал хозяин жене. — Треклятые мыши! Такой тарарам устроили, можно подумать, это они тут хозяева. Нет, пора ставить ловушки.


Глава четвёртая
СЛИШКОМ, СЛИШКОМ МНОГО ПЛОТИ

Магнус-СупермышПребывающий взаперти Магнус пребывал в невероятном возбуждении. Ночью он ещё раз свалился в чан с водой. Известь таким образом почти вся смылась, но он весь вывозился в грязи, пока метался по земляному полу, ища способа выбраться наружу. В перепачканной землёй шкурке он выглядел скорее как молодая крыса. И ко всему прочему был крайне разозлён.
Позже утром по дорожке пришла женщина и немного приоткрыла скользящую дверь. Ноябрьская погода была на удивление мягкой, и женщина знала, что влажность, скопившаяся в оранжерее, не пойдёт растениям на пользу. Но только она занесла ногу в мягкой туфле внутрь, как, к её ужасу, в ноги ей бросился какой-то злобный зверь, какого она в жизни не видела, и с пронзительным рычанием вонзил в щиколотку зубы.
— Гадкий! Гадкий! — невнятно, сквозь сжатые зубы, выкрикивал Магнус. — Укусить!
Потом его пинком отбросило в сторону, и яростное верещание мышонка смешалось с испуганными воплями жертвы, которая поспешно заковыляла по тропинке назад, к дому, чтобы привести мужа. Но когда через несколько минут они вернулись, вооружённые каждый толстой дубинкой, обидчика и в помине не было. Чем он тут занимался — сказала им кучка недоеденных клубней георгинов.
— Должно быть, крыса, — сказал муж.
— Таких крыс я в жизни не видывала.
— Неси кота, он живо её выследит.
Но, как свойственно всему кошачьему роду, кот не пожелал делать то, чего от него хотели люди, и, подёргивая хвостом, гордо удалился.
Тем временем Магнус отыскал дорогу в свинарник. Гнев уступил место другому его главному чувству — голоду. Его скудный запас слов пополнился новым словом:
— Хороший, — бормотал Магнус, разгрызая пищевую пилюлю с треском, похожим на хруст костей. — Хороший. Хороший.
А в доме Маделин и Марк Аврелий завтракали, хотя и без всякого аппетита.
— Подумать только, — уныло произнесла Маделин, — вчера он тут с нами был. А сегодня…
— Хватит, хватит, Мадди, дорогая моя, не надо так убиваться, — попытался успокоить её Марк. — Будут ещё и другие.
— Но не такие.
— Это правда, — подтвердил Марк. — Истинная правда. — Он задумался. — Что правда, то правда, — добавил он.
— Бедный мой мальчик…
— Магнус, — рассеянно поправил Марк.
— Бедный мой Магнус. Такого, как он, больше не будет. Никогда!
— Да, в высшей степени сомнительно.
— Ох, Маркуша! — воскликнула Маделин. — И несчастная же у мышей жизнь!
Марк Аврелий обвёл глазами их жилище и только хотел оспорить это решительное заявление, как Маделин продолжила:
— А может, и хорошо, что он покинул эту юдоль слёз так рано. Кто знает, что ждало его в будущем. Не кошки, так яд. А то и мышеловка. Кстати, Маркуша, сезон ловушек как раз начался. Вчерашней ночью их уже поставили, заметил?
— Честно говоря, дорогая, не заметил. Я как раз наткнулся на интереснейшую вырезку из «Бристол ивнинг пост» о производстве чеддера…
— Марк Аврелий! — произнесла Маделин. — Так ты сидел и преспокойно читал прошлой ночью? И это после того, что случилось? Да как ты мог?
— Ты что-то говорила про мышеловки, дорогая Мадди, — торопливо перебил её Марк. — Так где они стоят?
— В обычных местах. Под раковиной. На полу в кладовке. В сушилке. И приманка, как всегда, шкурка бекона. Никакого воображения.
— И к счастью, дорогая моя, — заметил Марк, — только на редкость глупые мыши могут попасться в такое устройство.
— Или на редкость близорукие, — бросила Маделин и выскочила из гнезда.
Она так сокрушалась об утраченном сыне и так была раздражена бесчувствием мужа, что опомнилась, только когда очутилась на дорожке напротив оранжереи. Дрожа от страха, она заставила себя заглянуть в стеклянную дверь, однако не увидела там призрака, который бы стоял, беззвучно моля о помощи. Но тут скрипнул клапан кошачьего лаза, и Маделин кинулась в спасительный свинарник навстречу счастливейшему моменту своей ещё пока недолгой мышиной жизни. Ибо там, под настилом, стояло вполне реальное, очень грязное и очень любимое существо.
— Мамочка! Хорошая мамочка! — громко выкрикнул Магнус. — Ещё! Ещё!

Понравилась сказка? - Поделись с друзьями!

 

Система Orphus

 

 

 

 

 

 

 

Система Orphus