Школьная мышь - Страница 4

1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 [3 Голоса (ов)]

Школьная мышь (сказка Дика Кинга-Смита)



Школьная мышьИ наконец раздался жалобный крик самой маленькой, Лаванды:
— Мама! Стой! Я больше не могу идти.
Как раз в этот момент Гиацинта увидела в углу поля что-то большое и квадратное.
— Скорей, дети! — позвала она. — Мы уже почти пришли. — И она бросилась вперёд, к сложенным тюкам соломы. В этот момент с ветвей соседнего дерева послышался странный пугающий звук:
— У-гу! У-гу! — и потом: — Хо-хо-хо-о-о!
— Скорей! — крикнула Гиацинта. — Все бегом!
При звуке её голоса с ветки дерева сорвалась сова.
Бежавший последним Робин отчаянно подгонял обессилевших детей — Лилию, Лютика, Лотоса, Люпина, Лобелию, Левкоя, Ликасту, Ландыша и маленькую Лаванду, — и мышата из последних сил бежали к спасительному убежищу.
— Сюда! — крикнула Гиацинта, ныряя в щель между двумя тюками соломы.
Семья бросилась следом. И в этот момент сова беззвучно нырнула вниз. Её огромные, горящие жёлтым светом глаза не отрываясь следили за Робином, который замыкал вереницу мышей.Школьная мышь
Уже оказавшись в безопасности, Гиацинта услышала пронзительный крик мужа — и вдруг всё стихло. Сердце тревожно замерло. «Его убили, — подумала она, — моего Робина убили. Не надо нам было покидать школу. Там этого никогда бы не случилось. Это я во всем виновата. Я одна. А теперь я стала вдовой».
Она собрала вокруг себя мышат.
— Дети, — горестно начала она, — ваш отец ушёл от нас.
— Куда он ушёл? — спросил Лотос.
— В мир иной.
— А где это, мама? — поинтересовалась Лобелия.
— За Невидимой Гранью. Он получил своё.
— Мам, что он получил-то? — не понял Люпин.
— Да перестаньте вы, наконец! — рассердилась Гиацинта. — Папа умер.
Наступила тишина. И только маленькая Лаванда очень тихо пискнула:
— Бедный папочка!
Вдруг Гиацинте показалось, что она услышала какой-то отдалённый звук. Это был глухой крик откуда-то из туннелей между тюками соломы, по которым они пришли сюда.
— Цинта! — снова раздался крик. — Цинта! Ты где?
«Призрак Робина, — с горечью подумала Гиацинта. — Теперь он будет преследовать меня до конца жизни».
Но крики становились всё громче, и вскоре показалось знакомое лицо. С растрёпанными усами и драным ухом, но всё-таки из плоти и крови.
— Ох, Цинта, — сказал Робин. — Я едва спасся.
На самом деле сова опоздала всего на какую-то долю мгновения. Когда она упала на землю, подняв когтями вихрь рассыпанной соломы, всё, что ещё осталось на виду от Робина, был хвост. Тот самый хвост, что и так уже укоротился в какой-то драке. Так что сове оставалось лишь клюнуть огрызок хвоста исчезающей мыши.
— Робин! — воскликнула Гиацинта.
— Папочка! — радостно завопили девять мышат.
— Ох, Робин! — вздохнула Гиацинта. — А я уже подумала, что потеряла тебя. Никогда ещё мне не было так плохо.
— Мне тоже, — признался Робин.
— Я слышала твой ужасный крик и решила, что тебе пришёл конец.
— Ну, в каком-то смысле… — сказал Робин, поворачиваясь так, чтобы им было видно. От хвоста остался лишь окровавленный обрубок.


Глава седьмая, в которой Флора встречает призрака

— В школе не осталось ни одной живой мыши, — сказала директор. Но она была не права.
Более того, уже на следующий день мышей стало две.
Одной, конечно, была Флора. Другая принадлежала Томми, самому озорному и непослушному мальчику третьего класса.
На Рождество люди иногда дарят друг другу совсем неподходящие подарки. Часто ими оказываются домашние любимцы. Все знают, что много щенков бывает куплено не теми людьми и не с той целью, а потом эти бедняги оказываются выброшенными на улицу.
С мелкими животными может произойти то же самое. Томми получил на Рождество ручную мышку. Несколько дней она была для него интересной новой игрушкой. Он с удовольствием кормил её и смотрел, как она бегает в маленьком беличьем колесе, укреплённом в клетке. Но скоро ему всё это наскучило. Мыши тоже было скучно, именно поэтому она и бегала в колесе. И тут Томми в голову пришла блестящая идея.
Он вспомнил, какое отвращение вызвал у директрисы мышиный помёт, оставленный на классном журнале в конце прошлого семестра. «Готов спорить, она до смерти боится мышей, — подумал он. — И другие учителя тоже, если повезёт. Возьму-ка я эту мышь в школу и посажу ей на стол. Вот визгу-то будет!»
Вот так и получилось, что в первый день весеннего семестра Томми принёс свою мышь в школу. Тайком, разумеется, потому что брать животных в школу категорически запрещалось. Он принёс её в картонной коробке и положил в ящик, где хранились его книги. Даже его друзья не знали об этом.
Всё утро он представлял себе эту сцену. Надо подождать большой перемены, и, когда они вернутся после обеда, перед самым приходом директрисы он достанет мышь из коробки и посадит ей на стол. Ну и пусть его накажут. Наплевать! Зато он увидит её лицо и услышит визг!
Однако, как известно, даже самые лучшие планы, касающиеся людей и мышей, не всегда срабатывают. Когда Томми вернулся с большой перемены и открыл коробку, она оказалась пустой. В углу у неё была прогрызена маленькая дырочка, как раз для мыши.
Весь день Томми ждал, шныряя глазами по всем углам класса. Эта мышь должна быть где-то здесь. Всё будет хорошо, если он сумеет найти и поймать её. Но мыши нигде не было.
«Может, она найдётся завтра, — сказал себе Томми. — А если и нет, так какое мне дело? Всё равно эта дурацкая мышь мне уже надоела».
Но ни на следующий день, ни через день мышь так и не показалась.
Флора понемногу входила в ритм учёбы нового, весеннего семестра. Идея с книжной полкой оказалась очень удачной — та служила ей и как дом, и как наблюдательный пункт. Выглядывая между свободно стоящими книгами, Флора-второклассница видела гораздо больше, чем Флора-первоклассница, которой приходилось смотреть из щели в стене.
Теперь же она видела не только учительский стол, но и парты многих учеников. Она могла читать больше книг и, внимательно слушая на уроках арифметики, научилась понимать значение цифр. К тому же на противоположной стене висел календарь с большими красными цифрами. Рассматривая его, Флора научилась считать, но, конечно, только до 31.
Пока дети находились в школе, Флора была вполне счастлива, занимаясь уроками. Во время перемен, когда классная комната пустела, она спускалась со своей полки и залезала на столы, изучая лежащие там открытые книги. Таким образом она узнала многое, о чём обычные мыши даже не подозревают.
Она, например, узнала, что Земля вращается вокруг Солнца, что Давид убил Голиафа, Париж — столица Франции, а у Генриха VIII было шесть жён. Она не совсем понимала значение этих интересных фактов, но запомнила, надеясь, что когда-нибудь всё это ей пригодится.Школьная мышь
С едой теперь, когда она осталась единственной мышью в школе, проблем не было. Очень скоро она разобралась, в каком порядке убираются классы после уроков, и обычно успевала наведаться туда раньше уборщиц, подобрать оставшиеся после детей крошки печенья и огрызки яблок.
Только когда все расходились и школа оставалась пустой, Флоре становилось неуютно. Она чувствовала себя одиноко. Независимая по натуре, она всё-таки скучала по родителям и думала о девяти мышатах, которых она так и не увидела. Где-то они теперь?
И потом, ей было немного страшно, когда она вспоминала о своих погибших братьях и сёстрах, особенно о Сластёне Вильяме, который умер в том самом классе, где она жила теперь.
Однажды грозовой ночью, когда гремел гром, сверкали молнии, а ветер завывал в трубах старой школы, Флора сидела и вспоминала его ужасные стоны. «А что, если призрак Сластёны Вильяма вдруг явится передо мной?» — подумала она. В это мгновение класс осветила яркая вспышка молнии. И Флора ясно увидела фигуру, двигавшуюся ей навстречу.
Это была мышь с ярко-красными, сверкающими глазами, мышь, шкурка которой была не серо-коричневая, как у всех мышей, а белоснежная, сияющая призрачным светом.


Глава восьмая, в которой появляется бой

Флора взвизгнула от ужаса.
— Не подходи ко мне, Сластёна Вильям, — крикнула она, — не подходи!
— Кого это ты называешь Сластёной Вильямом? — услышала она сердитый голос.
«Разве призраки разговаривают?» — удивилась Флора.
— Ты настоящая мышь? — спросила она.
— Ну разумеется, — всё так же сердито ответили ей.
— Но ты же белая.
— Ну и что? Многие ручные мыши белые.
— О, я и не знала, — пробормотала Флора.
— Я думаю, ты много чего не знаешь.
Это замечание обидело Флору. «Я наверняка знаю побольше его», — подумала она. Нос уже подсказал ей, что она разговаривает с мышью мужского пола. Она вспомнила кое-что, услышанное только сегодня.
— Я знаю, как зовут мать королевы, — заявила она. — А ты знаешь?
— Нет, — признался мыш. — И как?
— Королева-мать.
Белый мыш ничего не ответил на это. Снова сверкнула молния, и Флора увидела, что он уселся к ней спиной и чистит мордочку.
«Вот грубиян», — подумала Флора.
Через некоторое время он спросил:
— Как тебя зовут?
— Флора. А тебя?
— Мама всегда называла меня просто Бой, мальчик.
«Ну надо же — Бой, — подумала Флора. — Очень глупо. Как если бы свинья назвала сына Поросёнок или корова — Телёнок».
— Почему? — спросила она.
— Я был единственный мальчик из нас шестерых. Она дала моим сёстрам красивые имена, а меня звала просто Бой. Так это слово ко мне и пристало.

Понравилась сказка? - Поделись с друзьями!

 

Система Orphus

 

 

 

 

 

 

 

Система Orphus